Боярышня Дуняша (СИ)

Девочка повернула голову в сторону боярича и многозначительно объявила:

— Твоя новая нога, Пётр Яковлевич, станет надеждой для многих выбывших из строя

достойных воинов.

Кошкина внимательно слушала свою гостью и не упускала из виду того, что она говорит и

какие использует слова. Боярыня с первого дня их знакомства благоволила девочке, но сейчас

она отмечала всестороннюю образованность своей протеже. Она даже пожалела, что малышка

недостаточно высокого рода для Петруши.

Боярич же казался взволнованным и вроде даже уже не слушал Дуняшу, но когда необычная

гостья сказала про других воинов, то его словно громом поразило.

А ведь верно! Не у одного него такая беда случилась! Славные мужи потеряли руки, ноги в

битвах и участь их незавидна. Одни милостыню просят, другие забиваются в глухой угол

своего дома, чтобы дождаться там смерти и освободить поскорее своих родных от нечаянной

обузы. Никому они не нужны и всем в тягость. А Пётр может это изменить! Он всем покажет, как сделать так, чтобы вернуть прежнюю жизнь. Вот только его сохнущая рука…

Дуня заметила, что боярич воспрянул после её слов, а потом взглянул на свою руку и

помрачнел. Она повернулась к боярыне и робко спросила:

— Евпраксия Елизаровна, не смею давать советы…

Дуня не успела продолжить, потому что Пётр Яковлевич фыркнул, а сидевший во главе

стола древний дед, которого боярыня уважительно звала батюшкой-боярином и сверливший её

взглядом из-под кустистых бровей, захохотал. Заливистым смехом его поддержала Евпраксия

Елизаровна. Дуня сжалась, но глядя на всех присутствующих, улыбнулась, а потом, вежливо

прикрыв ладошкой рот, засмеялась. Отчего-то её жест скромности ещё больше всех развеселил.

Слуги за дверью извелись, стараясь всё увидеть и услышать. Чудные дела творились нынче в

доме Кошкиных. Дивно было, когда грозная боярыня велела провести маленькую Доронину в

семейную горницу и посадить за стол как взрослую.

Боярская ключница выставила вон всех девок, и сама расставила плошки со сладостями, да

помогла девочке красиво усесться на подушки. И уж совсем невиданным делом стало, когда

старый Кошкин, не чинясь, сел во главе стола, признавая право малышки сидеть с ним за одним

столом.

И вот тут была тонкая грань приличий. Если бы Дуняша была постарше, то все приличия

были бы нарушены и происходящее вызывало бы только недоумение, но гостья была всего

лишь маленькой девочкой, и вместо непотребщины получилось, что ей оказали невиданный

почёт. Правда, сам думный боярин Яков Захарьев к столу не вышел, чтобы не перебарщивать с

оказанной честью и не разводить сплетен на пустом месте.