Боярышня Дуняша (СИ)

— Да-а! Не надо стоять на пути между мной и сластями! — жутким голосом, таким же, когда

она рассказывала страшные сказки, ответила она.

— Я с тобой! — чрезвычайно серьёзно произнесла Маша и встала рядом. Вид у этой тихони

был потешный, но:

— Вместе мы — сила! — придвинулась к ней поближе Дуня.

— Ага!

Остаток дня боярышни провели на кухне. Никому до них не было дела. Зато вечером все

были рады угощениям и напряжение всего дня растворилось в небольшом пиршестве.

Хозяюшки выставили на стол запеченое кусочками мясо, покрытое расплавленным сыром, из погреба выставили остатки овощных консервированных закусок, а привычные овощи были

обжарены в мясном жиру во вкусной шубке из тонкого теста. Апогеем застолья стали

умопомрачительные сладости одна лучше другой.

Уставшие и объевшиеся Дуня, Маша и Ванюша легли спать вместе, а рядом устроились

Любаша и наставница Маши. Никто не раздевался.

Напали на дом Дорониных перед рассветом. Дуня спросонья ничего не соображала. Она

сидела в обнимку с Машей и братом и слушала. Со двора доносились крики, лязг металла и

звук ломающегося дерева.

Как проходило нападение? Дети не знали, как и то, кто побеждал. Им велено было сидеть

тихо и никуда не вылазить, но в какой-то момент их оглушил крик:

— Пожар! Горим!

И тогда все заметались. Признаться, Дуня тоже заметалась. Подскочила, начала хватать

краски, рисунки, ножичек для вырезания объемных картинок и прочее. Всё летело на

застеленную покрывалом постель.

Маша рванула в свою светелку, её наставница подхватила Ванятку и кинулась за ней.

— Боярышня! — воскликнула Любаша. — Надо бежать… дом горит!

— Да, я сейчас! — Дуня оглянулась, не зная, что ещё надо выносить из горящего дома, а

позади с шумом что-то влетело в окно. Часть слюды разлетелась, но окно было двойным и

частая рамка, в которой была вставлена слюда, придержала предмет."

"— А-а-а, — испугалась Любаша, но при этом быстро связала узел из покрывала и

уложенного в него барахла.

Дуне ужасно мешала мысль, что надо хватать документы! Этот истерический вопль шёл из

другой жизни и сбивал с толку.

— Боярышня, надо бежать! — заорала ей в ухо Любаша и схватив за руку, потащила её вниз, а там… там хода не было.

Вот теперь стало действительно страшно. Наверху казалось, что ситуация не критична, а

внизу уже разверзся ад.

Любаша в ужасе бросила узел и прижала боярышню к себе, закрывая её полами одежды.

Дуня нервно огляделась, просчитывая возможность выскочить в ближайшее окно, но прямо у

окна шел бой и выпрыгивать туда было нельзя. Хотя вскоре их поджарит так, что они ни о чем

думать не будут.

— Наверх! — крикнула Дуня, с трудом вырываясь из объятий застывшей Любаши.

По ступенькам взлетели птицами и побежали к горнице боярыни.