Боярышня Дуняша

То, что знала Катерина, необходимо было сохранить! Лекарка была прекрасным диагностом и умела лечить травами, но её знания о течении энергий и управлении ими поднимало её над всеми знахарками.

В будущем эти знания распадутся на учения о йоге, ци-гун и прочее… Китайцы сохранят и приумножат свои знания, а на Руси пробьётся сквозь века только траволечение. А ведь Катерина даже с воспаленным аппендиксом справлялась и говорила, что этот отросток очень полезная часть тела. Но учиться чувствовать чужую энергию нужно долго, а уж воздействовать на неё — ещё дольше, и чуда ждать не стоит. Однако, насчет последнего Дуняша как раз засомневалась, увидев спокойно спящего воина, когда Катерина вычищала его рану.

Ворота во двор Кошкиных вновь отворили и въехал возок. Дуня приподнялась, чтобы посмотреть, кто приехал и с удивлением увидела выбежавшую лекарку. Она временно поселилась здесь, чтобы ухаживать за многочисленными пациентами, а теперь принимала новенького.

Дуня подбежала, чтобы посмотреть кого привезли и ахнула: на руках дворового Кошкиных лежал худющий пацан и надсадно кашлял.

— В дом, скорее! — командовала Катерина. — Голову ему держите, а то задохнется!

Дуняша понеслась следом, но лекарка строго посмотрела на неё и обронила:

— К нему не подходи!

— Но…

— Когда можно будет, я скажу, — отрезала она и даже немного оттолкнула Дуню.

А она только сейчас сообразила, что это сын псковского боярина! Из-за всех событий забыла о нём, а дед помнил и помог. Стало стыдно. Не получается у неё всё помнить и хорошо соображать. Всё время сосредотачивается на деталях, а целое упускает. Но корить себя не стала. Уж какая есть!

Огляделась. Все заняты были своими делами. А она вроде бы никому не нужна… И ворота открыты! Дуня подошла и посмотрела на улицу. Грязь и слякоть.

Утром, когда ездили в церковь, её несли на руках, но ноги все равно успели промокнуть, так что выходить со двора не хотелось. И все же Дуня повертела головой, вглядываясь в лица прохожих, а потом вспомнила. Ведь её навещал Иван Иваныч, а потом за свой поступок был наказан! А она в ответ ничего!

Ой!

Краска прилила к щекам, и Дуня рванула в сторону Кремля. Она козочкой скакала, выискивая места посуше, но вся изгваздалась, пока добежала до Кремля. Пришлось остановиться и почистить хотя бы подол, но стало ещё грязнее. Повздыхав, раскрасневшаяся от прыжков и перебежек к местам посуше, Дуня уверенно зашагала в сторону жилого дворца.

Пока шла, обратила внимание, что везде кипит жизнь, а вот двери кузни подперты палкой и из трубы не вьётся дымок. Кто-то говорил, что кузнец уехал с богомольцами и вернется, когда просохнут дороги. А ещё кто-то болтал, что кузнец поехал смотреть новое железо. Но в любом случае Дуня не чувствовала себя виноватой.