Боярышня Дуняша 2

Увидев деда, она просияла и чуть позвенела подвесками. Многие ей улыбались, другие смотрели оценивающе, но были и те, кто не скрывал зависти. В их глазах читалось, почему она, а не моя кровиночка вышагивает здесь.

Дуня сделала всё, как положено, и Иван Васильевич улыбнулся ей.

— Вижу, что моя княгинюшка тоже решила наградить тебя. Одобряю. А теперь прими мой подарок.

К Дуне подошёл человек и вручил ей мешочек с серебром.

— Двадцать рублей, — громко объявил князь.

Дуня поблагодарила, хотя это было платой, которая должна была состояться, если князь положительно оценит проект. И вот он оценил, а плату совместил с наградой.

У такого снега зимой не выпросишь. Но двадцать рублей означали, что князь всё же купит у неё брусчатку! А это уже другие деньги. Ура!

Ни о чём Дуню не спрашивали, и ей оставалось вновь поклонится и уйти.

Много позже княжич рассказал, что её проект вызвал нешуточные споры между бояр. Они умудрились всё раскритиковать и всё одобрить. Бояре были бы рады реализовать этот проект, но на строительство не было средств, а ещё вновь остро повисал вопрос со стеклом.

Дуня поняла, что её проект для многих стал мечтой, которую не суждено увидеть. И они были правы. Можно построить храм и грановитую палату, но остальные здания слишком опережают это время. И всё же… всё же надо мечтать, ставить цели и пусть маленькими шажками, но двигаться вперёд!..

Глава 11

С княжичем Дуняша увиделась только через седмицу. Иван Иваныча вместе с товарищами увозили на охоту, ради постижения науки выслеживания зверя и выживания в лесу. Наверное, ребят планировали оставить в суровых условиях подольше, но листопад (октябрь) выдался дождливым. И каково же было удивление княжеского каравана, когда по возвращении они увидели множество цветных тканевых кругов на палочке, которыми горожане защищались от дождя. Эти диковинки делали на каждом углу и сразу же продавали. Княжич купил себе самый красивый дождевик, и как только увидел Дуньку, то сунул ей в нос ярко-красную новинку:

— Видала? — восторженно воскликнул он, прокручивая зонт и изображая, как прячется под него от дождя."

"— Да вся Москва видала, — радуясь встрече, отмахнулась боярышня. — Ты лучше расскажи, где был, что делал?

Иван Иваныч рассказывал с удовольствием. Он даже не подозревал, как ему хотелось выговориться. Отец выслушал краткий отчёт, маму нельзя было пугать, а Дунька вроде тоже охала и ахала, но восторг в её глазах лишь подзуживал живописать все те ужасы, что он пережил со своими приятелями.

Княжич был счастлив вырваться из мрачного и сырого леса, но по мере своего эмоционального рассказа он неожиданно осознал, что в лесу было не так уж плохо.