Боярышня Дуняша 2

— А другая не защитит от стрел и ударов.

— Так и эта, ежели рубанут…

— А если вскользь?

— Ну, ежели вскользь… А это чего?

— Где?

Еремей показал на нарисованные ремешки.

— По размеру подгонять.

— Думаешь, сумеют наши бабы такое сшить?

— Мама со своими мастерицами всё как надо разрежет, девчонки по меткам сделают дырочки, а бабам останется только всё соединить. Думаю, что самое сложное будет продать.

Еремей задумался, повертел лист с набросками.

— А скамейки твои?

— Одну сделаем, чтобы показать товар лицом, но потом лучше кое-что заказывать у мастеров, а самим соединять детали, покрывать кожей… там надо по-особенному.

— И всё-то у тебя не как у людей!

— У людей всё жёстко, а у меня попа болит без подушек сидеть.

— Жёстко ей! — проворчал Еремей, но не удержался, подхватил внучку, посадил к себе на колени и приобнял. — Ты с князем-то будь осторожней, языком не трепи.

— Да когда я… — Дуня осеклась и уже тише добавила, что всё понимает.

— Князь тебя ждёт, поэтому как приедешь в город, переоденься и подходи ко мне в приказ.

— Хорошо.

Еремей поцеловал внучку в макушку и отправил в дом, чтобы комары не заедали, а сам остался посидеть, подумать, как дальше жить. Если у Милославы получится пошить защитные жилеты, то лучше бы их отвезти в Новгород и там пристроить на продажу. Здесь из иноземцев одни строители, да лекари, а там всякого сброда навалом. У Вячеслава должны там быть знакомцы.

Тут Еремей хлопнул себя по лбу: можно же не в Новгороде, а в Пскове продать! Там Пучинков посоветует, кому выгоднее сбыть жилеты и маленькие креслица для нежных поп! Еремей усмехнулся, вспомнив возмущенное лицо мелкой егозы. Но думы его перешли к Машенькиной судьбе. Надо было определиться с её будущим. Поездка в Псков поможет ударить по рукам или разойтись.

Еремей посмотрел на занимающихся своими делами крестьян. Он понимал, что легко может всех их закабалить, так как никто из них не сможет выплатить ему в этом году сбор, а с него-то княжьи люди своё возьмут. И Дунька в чём-то права, желая дать им возможность заработать. Если крестьяне смогут нарастить жирок, то в следующем году возвернут все долги.

«Если не будет следующего набега», — сам себе буркнул Еремей.

«А мы крепостицу поставим, как Фёдор в начале лета задумывал», — голосом внучки пропищало особое мнение голове боярина.

«Поставим, — не стал спорить Еремей, — а где воёв взять, чтобы защищали её?»

«Удержим поселение, не дадим людям по миру идти — будут деньги на воёв! Сам же говорил, что народ — основа всего!»

Еремей прихлопнул комара и придирчиво оглядел держащихся его людей. Права внучка, дельный народец на его земли живёт, но ежели воспользоваться бедой и прижать их, то измельчают они.