Боярышня Дуняша 2

 — Да и живот ещё не так чтоб очень, — она обняла его руками и светло улыбнулась.

— Как живешь? Как Яким? Не обижает?

Любаша выпрямилась и начала обстоятельно отвечать:

— Живем… а Яким старается, работает. Он добрый и каждый день за него богу молюсь.

— Люба, перебирайся к зиме в наш дом. Чего ты тут… — Дуня замолкла и вздохнула.

— А Яким?

— Останется тут работать.

— Нет, я его не брошу. Он же как дитё! Замёрзнет и не поймёт, что делать.

Дуняша посмотрела на неё с сочувствием. Не такой уж Яким беспомощный, но, похоже, говорить об этом бесполезно."

"— Я скажу Фёдору, что дал тебе продуктов и соли, но ты сама не зевай. Лови рыбу, как в деревне это делают, суши ягоды… придумай, что можешь смастерить на продажу. Ты же жила со мной и много видела.

Любаша энергично кивала, а потом выдала:

— Так не с чего мастерить… Тати всё унесли. Даже готовить не в чем.

— А как же вы…

— Яким из дерева плошки вырезал. Мы в тайный лаз вместе с его инструментом хоронились. Ой, боярышня, тяжело было лежать в камне. Я думала, что не вылезу оттуда, — глаза Любаши заблестели при воспоминании о том, что ей пришлось пережить, прячась в каменном отнорке.

Дуню даже передернуло, стоило ей представить, как Любашка пряталась с Якимом. Она бы уже через пять минут билась головой о камень, крича, чтобы её выпустили, а им часами пришлось там таиться.

Дуня подошла к воде и по камням добралась почти до середины быстрой реки.

— Ой, ловкая ты, боярышня! — засмеялась Любаша.

Дуня оглянулась, улыбнулась, а потом попыталась наметить себе обратный путь, но по другим камням. Увлеклась, взмокла. Всё-таки слишком утеплилась она. Нагнулась, зачерпнула воды, смочила лицо. В воде увидела красивые камешки.

А что, если золото намыть? Вдруг сюда что-то принесло с ледников? В будущем многие люди болтали, что золото можно в любой речке намыть! Озаренная идеей, Дуня раскорячилась и прямо с камешка опустила руки в воду и давай шебуршить. Перебаламутила воду, но в руках никакого золота не оказалась.

— Боярышня, что случилось? — заволновалась Любашка.

— Тащи мне миску!

— Так нет же…

Дуня сердито отмахнулась и понеслась в имение, а оттуда обратно. Неслась так, что распарилась словно в бане была! Когда она вернулась, то Любаши на берегу уже не было, видно, она поднялась к себе в домик.

— Ну и ладно! Баба с возу — кобыле легче, — подбодрила себя боярышня и, задрав подол, полезла в воду золото намывать. Попищала из-за прохладной водицы, но ничего, свыклась.

Работа оказалась непростой и никак не ладилась. То подол в воду сползал, то тяжёлое корытце выскальзывало, то спину заломило.

— Да где же моё золото? — упарившись, воскликнула Дуня, шлёпая деревянным корытцем по воде.

— Какое золото? — услышала она голос деда и резко обернулась.