Боярышня Дуняша 2

Виданое ли дело, столь бесцеремонно говорить со старшими, да ещё королей поминать в таком уничижительном тоне! Но никто не одернул её, даже важный московский гость промолчал, хотя видно было, что сан его не мал.

— Только ты не говори никому, — как ни в чем не бывало продолжала боярышня, — что это моя работа, а то мне покоя не будет от просителей.

— Это короли просители? — пошутил посадник.

— Ага, я про них, — улыбаясь, подтвердила она. — Им же сложно будет отказать, а ехать я никуда не захочу. Да и с какой стати?

Посадник поскрёб бородку, посмотрел на стену, потом на Дуню, на её отца… на епископа Коломенского Геронтия. Дуня следила за его взглядом и была уверена, что посадник едва удержался, чтобы не сказать: «Экие у вас рожи!»

— Ну, ежели боярин Вячеслав не против, — протянул он."

"Доронин был против! Но пришлось взять паузу и подумать. Сейчас Дунька могла не только загладить свою вину, коя была мала и больше по недоразумению, но всё же была, но и завязать полезное знакомство. Дружба с посадником пригодится и ему, и князю. Но это только если Дуняшка угодит. А она, как всегда, сделала громкое заявление…

— Евдокия, а что ты хочешь сделать? — строго спросил он, и все уставились на неё.

Больше всех переживала хозяйка дома. Для неё разговоры про роспись стены и дальнейшее стало полной неожиданностью.

— Это будет картина, но не красками написанная, а рельефная. Когда мы шли сюда, я заметила корзину с гипсовой смесью.

— Это для стен, — вставила слово посадница.

— Вот она мне понадобится и довольно много. А ещё пара ловких помощников или лучше рукастых помощниц. Так же потребуется опора, чтобы мы с помощниками могли достать до верхней части стены.

Боярышню все слушали внимательно, а потом Алексей Васильевич ещё раз вопросительно посмотрел на Вячеслава Доронина. Его интересовало, насколько серьёзно можно относиться к словам его дочери. Епископ Геронтий по случаю кое-что рассказал о ней, и сам тот факт, что он знает младшую Доронину, уже был удивителен, но девчонка явно затеяла что-то невиданное. Не опозорит ли? Да и не хотелось бы, чтобы сама боярышня попала впросак. Славная всё же отроковица!

— Мы собирались погостить у бабушки Соломонии ещё три седмицы, так что за это время я успею всё сделать.

— Погостили бы подольше, — заворчала боярыня Посникова, — а то когда теперь увидимся? Если только на свадьбу Марии пригласите!

— Конечно, пригласим, — быстро ответил Вячеслав и посмотрел на Харитона Алексеевича, а тот изобразил каменную статую, будто не слышал ничего про свадьбу.

— Алексей Васильевич, боярыня Прасковья, если моя придумка вам не понравится, то её несложно будет соскоблить со стены. А чтобы другие раньше времени не болтали и обо мне не знали, то пока я творю, стену можно прикрывать полотном.