#Бояръ-Аниме. Имперец. Том 1 и Том 2

Жену молодую я тебе разрешил, вот и займись вопросом продолжения рода. Бастарды — это, конечно, хорошо, но лучше бы были законнорожденные сыновья. Иначе что ждет род Долгоруковых, если не оставишь сильного потомства? М, Виталик?

— Братоубийство, — нехотя процедил князь.

— Во-о-от, — кивнул Его Величество. — А мы же с тобой не хотим, чтобы такой древний и уважаемый род прервался, потому что первый блин вышел комом? Не хотим. Иди и помни — время скорби пройдет, а долг перед родом и страной останется.

Когда так и не проронивший ни слова в ответ Долгоруков вышел, Дмитрий Алексеевич немного посидел, задумчиво барабаня по столешнице, и, выбрав быстрый набор на стационарном телефоне, снял трубку:

— Витя, а присмотри за нашим отцом в трауре, — распорядился государь. — Чувствую, натворит дел с горя. Как бы потом тебе за ним убираться не пришлось.

Императорский Московский Университет, Александр Мирный

Утро очередного учебного дня было по-настоящему осенним и абсолютно мерзотным. Сдувающий с ног ветрище, мелкий, противный дождик и окружающий пейзаж, окрашенный во все градации серого. В общем, в Москве случился Питер, которого в этой реальности не было.

Иван, вернувшийся в общежитие поздно ночью с ворохом каких-то папок, на мой вопрос о завтраке пробурчал в подушку что-то невразумительное. Решив, что парня укатали дела государственные, а не девицы, я оставил цесаревича досыпать.

С момента моего боя против княжича Долгорукова, который к тому времени, оказывается, уже княжичем-то и не был, вроде бы прошло не так много времени, однако что-то неуловимо изменилось. И ладно бы только в отношении меня — все-таки для большинства учащихся я теперь убийца, хоть и непреднамеренный.

Но нет, какое-то тревожное настроение было словно разлито в воздухе. Общее напряжение между студентами, сдерживаемое то ли хорошей погодой, то ли хорошим воспитанием становилось все сильнее. И на полигоне все чаще и чаще случались дуэли.

Перебегая между зданиями, пришлось прийти к печальной мысли, что пора обзаводиться верхней одеждой по сезону. С другой стороны, теперь поход по магазинам не такое уж и унылое занятие — ходить-то я планировал с Василисой.

Вестибюль столовой пахнул на меня теплом и запахом кофе. Осенняя хандра как будто разбивалась о тепло и веселый гул беззаботного студенчества.

— Александр? — окликнул меня смутно знакомый голос.

Я замер на полушаге и закрутил головой, ища говорившего. Суетливая толпа, немного сторонившаяся меня, спешила по своим делам, а ко мне спокойной, уверенной походкой приближался Меншиков.

— Александр, — повторил Максимилиан, приветственно склонив голову.

— Максим, — кивнул я в ответ.