#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 28

— Что у тебя там такое, что ты ко мне заявился ни свет ни заря? Неужели Организация захватила… ну, я не знаю… Невинск? Или, может, демоны вылезли из Астрала?

Но я даже глазом не моргаю. Отвечаю развязно: — Нет. Пока всё прозаичнее. Просто пару часов назад было ещё одно покушение на меня. И опять — от Паскевича.

Красный Влад мрачнеет: — Покажи.

Я передаю ему по мыслеречи картинку из головы Косолапого. Всё как было: засада, попытка застать меня врасплох, итог — оборотень-медведь прикончил своих же и помер от ран. Чисто и наглядно.

Владислав просматривает воспоминания молча, хмурится. Потом бурчит: — И что? Улик, прямо указывающих на Паскевича, вроде бы и нет.

Я развожу руками: — Ой, ну и так понятно, что это он. Да и вот… — я подбрасываю ему ещё кусок памяти Косолапого. — Косолапый вполне понимал, кто его нанял, пускай и не видел заказчика в лицо. Даже если прямых улик нет, он знал, что это люди Паскевича. Да никто в таких случаях и не оставляет бумажек и записочек с подписью. Вы не хуже меня знаете, что дворяне обычно нанимают таких вот Косолапых через посредников, чтобы никто и не засветился.

— Знать-то знаю, — бурчит начальник Охранки, потирая щеку, да задумывается, спорить ли со мной или бросить эту игру в «не доказал — не верю». — В целом, да, — нехотя выдавливает он. — Соглашаюсь с тобой. Паскевичи вполне подходят под почерк.

Киваю. Ну и правильно, а то чего дурака валять.

— И что вы хотите в связи с этим, Ваше Величество? — спрашивает Владислав."

"— Владислав Владимирович, — заявляю, — завтра мне нужно возвращаться на Ту Сторону. Контракт с Багровым Властелином. Затягивать нельзя. А в кошки-мышки я играть не собираюсь. Ни с Паскевичем, ни с кем другим. Так что у меня два варианта. Либо я еду прямо сейчас в усадьбу Паскевичей и устраняю князя Степана Алексеевича, как требует дворянская честь. Либо вы разрешаете мне увеличить гарнизон в Москве. В том числе… — я делаю паузу и акцентирую, — разместить у себя в усадьбе Багрового Зверя.

Владислав Владимирович реально офигевает. Его перекошивает так, будто я окатил его ушатом ледяной воды. Сидит и смотрит на меня, хлопая глазами. Уверен, на моём месте был бы кто-то другой — уже бы получил по шее. Но я — не кто-то другой. И он это прекрасно понимает. Да и по законам дворянства я сейчас в своём праве грохнуть князя, да и дело с концом. И я знаю, что он знает.

Моему роду угрожает опасность. Моим женщинам. Моим людям. Моим предприятиям. А по дворянскому кодексу я обязан устранить причину угрозы. Плевать, какого титула эта причина. Но мне уже запретили устранять Паскевича своими руками. Я не спорю. Но тогда, по тем же самым законам, я вправе выбивать себе любые условия, чтобы обеспечивать безопасность своего рода. Хоть гарнизон в десять тысяч громобоев.