#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 23

Лакомка с нежностью смотрит на него, пальцами поправляя уголок одеяльца, а потом тихо шепчет:

— Может, ему и не нужен никакой Астральный карман? Он такой милый сейчас…

Я качаю головой:

— Пару недель он может обходиться без Кармана. Но для его развития как телепата Карман желателен. Тогда он быстрее станет Грандмастером, а то и выше рангом.

Я провожу ладонью по щеке жены, добавляя чуть мягче:

— Так что пользуйся моментом, пока есть передышка. А потом, когда вернёмся в Невский замок, готовься к новым проказам нашего первенца.

Лакомка улыбается, кладёт голову мне на плечо и тихо вздыхает:

— Ну да, ты как всегда прав, мелиндо…

Я обнимаю её за талию, продолжая смотреть на спящего сына.

Спи пока, карапуз. Скоро у тебя начнётся весёлая жизнь…

Я немного стою с Лакомкой, наслаждаясь моментом. Ребёнок, гарем жён… Приятно, мои перепончатые пальцы! Ради этого стоило переродиться!

От Лакомки веет человеческим теплом, её дыхание ровное, спокойное, а в воздухе ещё держится едва уловимый аромат травяного настоя, которым она недавно поила Олежека. Такие редкие минуты покоя нужно ценить.

Но задерживаться долго не получится — меня ждут дела.

Отправляюсь к себе во временный кабинет. Всё непривычно — другой интерьер, другая мебель. Я уже привык к Невскому замку с его массивной каменной кладкой и лофт-стилем. Но сойдёт.

Едва успеваю устроиться за столом, как в дверь заходит Настя. Без слов, с улыбкой, уверенно подходит, затем садится ко мне на колени, будто всегда так делала."

"— Я давно хотела так сесть, — признаётся она, мягко проводя ладонями по моей груди. — Видела, как Камилла это делает…

В её голосе есть что-то новое — лёгкая игривость, но и твёрдое желание.

— Уже учишься у старших жён? — улыбаюсь. — Похвально. Только вот у Светки лучше не перенимай привычки.

— Хи, хорошо. Скоро я тоже буду твоей женой, — продолжает Настя, наклоняясь ближе, — и смогу делать с тобой намного больше.

Она смотрит на меня голодным взглядом, в ней явно пробуждается волчица. Не сдержавшись, она впивается в губы плотным поцелуем, требовательным, жарким, будто хочет оставить свой след.

Я спокойно отвечаю после поцелуя, чуть отстраняясь:

— Настя, передай, пожалуйста, Жанне Валерьевне, что если она придёт и расскажет мне всё, я, возможно, её прощу, а возможно, и нет. Но если она этого не сделает — то вариант только один.

Настя хмурится, но всё же кивает.

— Да, конечно, Даня… — в её голосе звучит грусть. — Надеюсь, всё обойдётся. Мама иногда делает очень плохие вещи.

Она медлит, затем добавляет, глядя мне прямо в глаза:

— И если ты что-то с ней сделаешь — я пойму. Знай, я пойму.

Я киваю, внимательно наблюдая за её реакцией.

— Если я что-то сделаю с Жанной Валерьевной, то только ради нашего рода.