#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 15

— Через полгода Филинов разнесёт финнов в пух и прах!!! Мне нужны убийцы, а не эти… жалкие цирковые зверюшки!

Он обрушивает ещё один удар, и стена с треском раскалывается, обнажая внутренний каркас. Потолок угрожающе хрусти. Тяжелая балка с глухим грохотом падает вниз. Обломок с размаху приземляется на главного псаря.

Телепата раздавило в лепешку. Всё кончено. Ци-ван отшатывается, осматриваясь, будто не веря в то, что только что произошло.

— Эй, псарь! Вставай! — его голос полон растерянности. — Я приказываю тебе! Вставай, слышишь⁈

— Это же был наш лучший телепат по работе со зверями! — восклицает Чжу. — Без него восстановление боевого характера громопсов займёт год, если не больше!

Ци-ван округляет глаза. Он оглядывается на разрушенные стены, на мёртвого псаря. Эта ситуация… слишком неудобная. И, как на зло, виноватого не найти. Ну, кроме него самого.

— А-а-а, твою ж налево! — рычит он сквозь зубы, разворачиваясь и быстрым шагом уходя в сторону своих покоев. — Хлебну опиума… и в гарем. Пусть эти девки хотя бы сегодня развлекут меня, — бормочет Император, скрываясь за дверью. Чертов день не задался! Если вообще не год… И всё из-за русского щенка! Будь проклят Вещий-Филинов и весь его род!

* * *Солнечные лучи заливают двор и башни Турьего Рога, создавая игру теней на каменных стенах. Я стою на балконе, наблюдая, как Камила и Лакомка весело разговаривают внизу с прислугой, обсуждая последние новости. Возвращение в Сковородщину приносит им особую радость.

— Дом, милый дом, — произношу я вслух, ощущая лёгкий ветерок на лице.

Ну да, Сковородщина всё лето была нашим домом. Она теперь нам как родная.

Спускаясь по каменной лестнице, встречаю знакомые лица гвардейцев, которые приветствуют меня кивками. Позанимаюсь-ка на полигоне. Здесь он большей и просторнее, чем в Невском замке.

Вскоре в гости заявляется Павел Козявин, да ещё с какой новостью: наш сосед женится.

— Данила Степанович, приглашаю вас на бал в честь моего обручения! — его голос полон радости и даже какого-то мальчишеского возбуждения, будто ему не тридцать пять, а пятнадцать.

— Вот как, Павел Павлович? Поздравляю! — поднимаю брови, глядя на него с искренним интересом. — И кто же эта очаровательная леди?

Он светится гордостью, словно это не невеста, а королевская корона:

— Дочка председателя местной общины. Ах, Данила Степанович, — Козявин чуть не прослезился, — если бы не вы, всё могло бы быть иначе. Это же вы спасли меня от той… напасти.

Я лишь пожимаю плечами. Действительно, случай был не из легких: бедолага Павел тогда подхватил бешенство на Аномалии, бегал по ночам в звериной шкуре, выл на луну и покушался на скотину моих крестьян. Лечить пришлось срочно, и не столько его тело, сколько душу — чтобы снять ментальные зацепки.