#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 14

— И это, по-твоему, удар? — Силой, от которой свистит воздух, я размашисто огребаю гориллу, и она, теряя равновесие, катится кубарем по земле. — Вот это удар.

Всё же есть толк и от толстой туши. Но оно того не стоит. Закон сохранения энергии, как всегда, неумолим — чтобы обрести такую массу, приходится выжигать немало маны из накопителя.

Горилла, тряся головой, быстро вскакивает на ноги. Но тут Настя, ощетинившись, резко раскрывает пасть и издает мощный вой, наполненный дикой энергией. Звуковая волна, неожиданно сильная, сбивает гориллу с ног, как если бы её ударила невидимая гигантская рука. Я издаю удивленный рев.

— Мамочки! — волчица не менее обескуражена.

Техника уплотнения звука? Прямо как у Ратвера? Только что барышня явно открыла для себя новый уровень силы, чему также способствовали и мои пси-волны, которые она впитывала в последнее время. Мм, интересно. А с Жанной всё-таки надо поговорить насчет отца ее дочери.

Горилла снова поднимается. Ладно, пора прекращать это ребячество. ЯЯ сбрасываю медвежью шкуру, возвращаясь в свою истинную форму. В одно движение метаю псионический дротик в плечо обезьяны и, активируя проводник мозгового штурма, запускаю атаку. Ментальные щиты трещат и рассыпаются, словно стекло под мощным ударом. Горилла издает дикий вопль, схватившись за голову от невыносимой боли. Взяв её разум под контроль, я мгновенно сбрасываю обезьяний облик. Вуаля — и оборотень обращается в растерянного мужика на траве.

— Оборотень⁈ — пораженно восклицает Настя. — Даня, так вот что ты имел в виду!

— Ага, ментальные щиты были человеческие, — подтверждаю я, переводя взгляд на оборотня. — Господин Козявин, зачем вы рвете скотину моих людей? Это, знаете ли, нехорошо.

Мужчина, лежащий на помятой траве, оказался тем самым дворянином, что выкупил поместье Сморкина.

— Простите, сударь-сосед, — грустно вздыхает Павел Павлович, пытаясь встать и покачиваясь. — Искренне прошу прощения. Ущерб я возмещу, и штраф за беспокойство тоже уплачу.

— Это само собой разумеется, — киваю я. — Но, господин Козявин, будьте добры, объясните причины ваших неблаговидных поступков.

— Эх, Данила Степанович, — Козявин тяжело вздыхает и покаянно опускает голову. — Не сыпьте соль на рану. Мне и без того стыдно до глубины души за свои поступки.

— Я могу сам прочитать ваши мысли, — замечаю я. — Щиты ведь сбиты. Но даю вам шанс сохранить конфиденциальность родовых тайн. Воспользуетесь им?

Настя удивленно смотрит на меня. Обычно я не отличаюсь излишней мягкостью, но Козявин не убил ни одного пастуха, только скотину, а вкусный ужин и крепкий сон в деревне смягчили мое настроение.

— Спасибо, воспользуюсь, — Козявин выпрямляется, демонстрируя армейскую выправку.