Мастер боя

«Четыре благородные истины он постиг: бытие человека является страданием; причина страданий — в страстях и мирских заботах; преодоление страданий — в состоянии покоя; путь к покою — уничтожение суеты и желаний».

Всплывшая из глубин сознания цитата кого-то мудрого и очень далекого, а также логический вывод из проведенных опытов с Роткевичем пришли к Петру немного позже, после того, как прозвучал гонг, извещающий о конце первого раунда. Правда, и сам Петр пока не вошел в бой в той степени, когда он становится не выяснением того, кто сильнее и жестче, а соревнованием духа бойцов, основанного на единении души и тела, разума, воплощенного в мастерстве и силе.

В конце раунда сорвав одну за другой несколько атак Сапсана, Петр заметно подпортил его улыбку. Автоматически растянутые уголки рта Весельчака Санни вкупе с откровенной злостью в глазах и кривой мимикой лица превратили его физиономию в малоприятную маску. Удар гонга, завершивший первый раунд, не стер ее с физиономии Роткевича. В бешенстве ударив перчаткой о перчатку, он отправился в свой угол к секундантам.

Глава 17

От сакуры до лаптя

Леон, шустро заскочив через открывшиеся ворота, подставил Петру складной стул. Дождавшись, когда тот усядется, освободит и прополощет рот, стал протирать его лицо губкой.

— Великолепно работали, — доложил Леон. — Даже первые этажи это поняли. Но на равных...

Петр усмехнулся и согласно качнул головой.

— Второй раунд выдержишь? — поинтересовался Леон. — Не очень устал?

— Все нормально, — отмахнулся Петр. — Выдержу. Вот только дыхалку восстановлю. Расшнуруй перчатки. Какие замечания, предложения по ведению боя, господин секундант? Тактические планы...

— Не ерничай, — нахмурился бывший легионер. — Не мне тебе советовать.

— Понятно, — кивнул Петр. — Что новенького произошло в мире за время моего отсутствия?

— Прибегал распорядитель, передал просьбу организаторов работать... ну, поярче, что ли. Для зрителей, — сообщил Леон и выжидательно посмотрел на Петра.

— Красоты неимоверной захотели, — усмехнулся тот. — Деньги зазря, что ли, уплочены?

— Вот и я его послал, — доложил Леон. — А больше ничего нового. Бык Европу не украл...

— Ну и славненько, — подытожил Петр, откинулся спиной на сетку и прикрыл веки, сосредоточиваясь и анализируя минувший раунд."

"Леон, расшнуровав и сняв перчатки, активно обмахивал его полотенцем. Под приятный ветерок и думалось легче. Тем более времени на отдых было достаточно. Увеличили не только продолжительность раундов, но и перерыв между ними сделали десятиминутным.

— Кисти будешь бинтовать? — через некоторое время коснулся его плеча Леон и тряхнул кожаными полосками. — Две минуты до выхода.

— Не хочу, — отмахнулся Петр. — Бинты только мешать будут.