Бой тигров в долине. Том 1

Обсуждение в этот раз получилось коротким, потому что особых споров убийство не вызывало и вызвать не могло: никто не станет утверждать, что женщину, убившую собственную мать из-за денег, можно хоть чем-то оправдать. Поступила она однозначно плохо, Славик Суханов высказал свое мнение, Юлия с ним согласилась, а Забродин, как обычно, усмехнувшись, решение утвердил.

– Ладно, отдыхайте до понедельника, – сказал он, одеваясь в прихожей. – Закройте тут все. И свет не забудьте выключить.

Юлия с трудом сдержалась, чтобы не выдать себя. Можно подумать, без его указания никто не догадается закрыть дверь номера, предварительно выключив свет. Да его вообще можно не выключать – все равно, как только они покинут отель, в номер прибежит горничная убираться. Есть у Владимира Григорьевича такая привычка: руководить всем и по каждой мелочи, как будто все кругом идиоты и ничего не соображают. Но надо держать лицо, надо быть милой и покладистой. Она не может, не имеет права рисковать потерей этой работы.

А для опасений у тридцатипятилетней красавицы Юлии Николаевны Шляго основания есть, да еще какие! В свое время она работала в серьезной фирме с серьезными людьми и повела себя неосмотрительно: высказывала свое мнение, подкрепленное образованием и имеющимися знаниями, посмела ослушаться руководителя и принять собственное решение, которое потом оказалось очень правильным и удачным. Но руководитель ей этого не простил. Ее уволили. Юлия поняла, что есть правила игры в большом бизнесе, который делают мужчины, и женщин, имеющих собственное мнение и принимающих решения, в этом бизнесе не терпят. Одно дело, когда бизнес твой, тогда ты имеешь право на все наравне с мужчинами, но если ты наемный работник, то соблюдай правила.

С тех пор она стала очень осторожной. Попав на должность личного помощника Забродина, пообещала себе, что будет этим местом дорожить, и не высказывала никаких суждений, стараясь быть не более чем идеальным исполнителем, не совалась с мнениями и оценками, даже если ей что-то откровенно не нравилось. Она ничего ни с кем не обсуждала и ничего никому не рассказывала. Конечно, Юлия Шляго знала, что в компании Забродина ее ненавидят, потому что она ни с кем не дружит, ни с кем не водится и ни с кем ни о ком не сплетничает. Знала и то, что Забродин ее за это очень ценит, а с тем, что сотрудники за ее спиной постоянно говорят о ней гадости, придется смириться. Она будет терпеть, потому что держится за место и точно знает, что, если у нее возникнет с кем-нибудь открытый конфликт, шеф ее сразу уволит, такая у него политика.

И выключать свет в помещениях «президентского» люкса придется, разумеется, тоже ей, Юлии.