Бой тигров в долине. Том 2

Она не хочет видеть, что у многих людей ровно столько же, а то и меньше, ей всегда кажется, что ее обделили, что другие урвали себе лучший кусок, а ее незаслуженно оттеснили от кормушки. И это породило в ней лютую ненависть. Она ненавидела брата и сестру, теперь она ненавидит всех, кто живет и зарабатывает деньги в Москве, но при этом каждый ее жест, каждый взгляд, каждый звук ее голоса буквально кричит: «Ничего, у меня тоже скоро все будет!!!»

Хотелось бы знать откуда?

Владимир Григорьевич Забродин плавал в бассейне, мерно двигаясь от бортика к бортику и обдумывая новую информацию. Сегодня Семенов дал им прослушать запись разговора двух подруг, работающих в каком-то микробиологическом институте. Подруги вместе отвели сына одной из них на занятия в спортивную секцию и пошли в кафе ждать, пока мальчика можно будет забрать. Вот в этом кафе и удалось записать их разговор. Семенов давно уже предупредил, что нарушать закон они, конечно, будут, без этого нельзя, но все-таки грубых нарушений постараются избегать, неприятностей никому не хочется. Закон о частной детективной и охранной деятельности строго запрещает применение технических средств аудио– и видеонаблюдения в жилищах граждан без их согласия. В общественных местах – другое дело, тут есть возможность и пофотографировать, и на видео поснимать скрытой камерой, и разговоры записывать. Забродину все эти ограничения, конечно, не по вкусу, он давно уже привык к тому, что нужно только платить деньги – и все будет сделано в лучшем виде. Но пришлось смириться, искать другое детективное агентство не хотелось: не нужно расширять круг информированных людей."

"Так вот, разговор двух подруг в кафе Забродина изрядно позабавил. Судя по более ранним докладам, дамочки всерьез занимались проработкой вопроса о своей стажировке в одном из университетов США и закупке новейшего оборудования для научных изысканий. И вдруг на днях что-то ударило им в голову, и, сидя в кафе в ожидании конца занятий в секции, они завели речь о заведующем лабораторией, в которой они обе работают. Оказывается, у этого завлаба тяжело болен ребенок, ему требуется дорогостоящая операция, которую делают только за рубежом и без которой он проживет еще максимум полгода. Очень забавно было слушать, как одна подруга осторожно, робко прощупывала почву, пытаясь понять, поддержит ли другая ее порыв или весь разговор приведет к ссоре и разрыву отношений. Но выяснилось, что обе подруги думают одинаково, более того, вторая, услышав, наконец, что задумала первая, страшно обрадовалась и заявила, что тоже об этом думала, но стеснялась сказать, потому что деньги все-таки не ее, а подруги. Занятия в секции длились полтора часа, плюс полчаса ребенку на то, чтобы дважды переодеться. Итого – два.