Бой тигров в долине. Том 1

 – А покажи-ка мне завещание, я сам посмотрю.

– Зачем вам? – настороженно спросил Чернецов-младший.

– Я же тебе объясняю: мне нужно понимать, откуда у Галины Тишуниной деньги. Она говорит, что ей оставил наследство Георгий Петрович Чернецов, а как я могу это проверить? И на слово ей верить я тоже права не имею, я же милиционер, а не бабка в очереди за сметаной. Так покажешь?

Денис отрицательно покачал головой.

– У меня нет завещания, я его выбросил.

– Как – выбросил? – Антон ушам своим не верил. – Это же документ!

– А на фига он мне? Я по нему все, что мне причиталось, получил, квартиру на себя переоформил, деньги на счет положил. Чего лишнюю макулатуру в доме держать? Я тут постепенно разбираюсь, всякий хлам выбрасываю, чтобы новую жизнь начать.

Антон внимательно наблюдал за Денисом, вслушивался в интонации. Да, насчет новой жизни он не соврал. И насчет того, что завещания у него на руках нет, – тоже правда. А вот насчет того, что он документ выбросил, – что-то сомнительно. Хотя все может быть, никогда не угадаешь, что на уме у таких, как Денис, которые от родной матери открещиваются и называют ее словами, больше приличествующими пьяному разговору малограмотных мужиков.

В кармане Антона звякнул мобильник: пришла эсэмэска. Наверное, от дочери, она всегда сообщает отцу о своих передвижениях. Ну что ж, больше от Дениса Чернецова все равно ничего не добиться.

Он попрощался, заметив в лице парня нескрываемое облегчение, и вышел на лестничную площадку. Вытащив телефон, прочитал сообщение от Василисы: «Мы прешли с елки дед мороз прекольный». Да, с орфографией беда…

Антон собрался было нажать кнопку вызова лифта, но передумал и позвонил в квартиру напротив той, в которой обретался Денис. Дверь открыли через несколько секунд, на пороге стояла приятная женщина лет пятидесяти. Он представился, снова показал удостоверение и начал задавать вопросы о покойном Георгии Петровиче. Соседка слово в слово подтвердила все сказанное Денисом: и насчет того, что он поселился у дяди три года назад, и о том, что приехал из деревни, и о пьянстве Чернецова-старшего, и о его тяжелой и скоротечной болезни, и о том, как племянник старательно ухаживал за умирающим дядюшкой. Никого из соседей не удивило, что Чернецов оставил квартиру Денису, это выглядело совершенно естественным.

– Кто приходил к Чернецову? Навещал его кто-нибудь?

– Да кому он нужен был! Пьяница несчастный. Правда, тихий, не скандальный, слова худого никому не скажет.

– Ну уж и не скандальный, – усомнился Антон. – А как же судимость за пьяную драку?

– Так это когда было! – улыбнулась соседка. – Он тогда пил не так много, и силы были. А после тюрьмы он вернулся каким-то ослабевшим, пришибленным, только работал и пил, а как на пенсию вышел – совсем запил.