Бой капитанов

Полухаров поднял на однокурсника удивленный взгляд:

– Это ж сколько будет выходить в сумме? В рублях?

Карасев ненадолго задумался. Считал он быстро:

– Примерно от трехсот пятидесяти до шестисот тысяч рублей в месяц, при командировках от одного до трех дней в неделю. Но не менее трехсот тысяч.

– Ни хрена себе! Ты не шутишь, Веня?

Банкир усмехнулся:"

"– Это небольшие деньги, Володя! Просто ты привык получать копейки и пол-лимона «деревянных» ты считаешь за целое состояние, а это всего лишь около восемнадцати тысяч долларов. У меня есть люди, получающие до пятидесяти штук «зеленых». И они не входят в руководство банка. Названные суммы – это начальная твоя зарплата. В дальнейшем вознаграждение будет увеличиваться, естественно, при условии выполнения тобой своих обязанностей. А ты сможешь легко их выполнять. Число командировок может варьировать от одной-единственной в месяц до трех в неделю. Последнее как исключение. Но оно возможно. И никакого, поверь мне, криминала, хотя иногда тебе придется контактировать с весьма мутными типами. К сожалению, сейчас без этого не обойтись. Контакт с ними мера вынужденная и с нашей стороны никакого нарушения закона не имеющая.

Полухаров спросил:

– А если все же придется решать задачи в обход законов, тогда что?

Карасев пристально посмотрел на майора, и Владимир впервые увидел, сколь жесткий взгляд у человека, которого хорошо, как ему казалось, знал:

– А если все же придется делать то, что идет вразрез с законами, то это будет обсуждаться отдельно!

– Ну что ж! Отказаться от подобного предложения – значит быть полным кретином. Я согласен, Вениамин Леонидович, ведь теперь так мне придется обращаться к тебе, Швабра?

– Только в присутствии других. Наедине мы по-прежнему на «ты», и можешь продолжать называть меня Шваброй. Не поверишь, но эта кличка не вызывает раздражения. Она напоминает о тех поистине счастливых годах обучения в училище. Самых светлых годах в этой жизни. Знаешь, я часто вспоминаю курсантскую юность. Как же она была прекрасна. Сложна, но прекрасна. Я бы сейчас все свои деньги отдал, чтобы вернуться молодым курсантом в нашу казарму у розария и начать все сначала, с курса молодого бойца. Но это невозможно! Ты мне не веришь?

Полухаров ответил серьезно:

– Верю, Веня! Сам подобное часто испытываю.

Карасев прошел к сейфу. Открывая массивную дверь, спросил:

– Ты когда сможешь приступить к работе?

– Послезавтра!

– А завтра дела на прежней службе завершить надо?

– Нет, со службой я сегодня разберусь. А завтра… завтра, Веня, мне предстоит день траурный.