Бойцовый кот

Андрей Казаков собрался в обычный турпоход, но оказался в другом мире. Вернее, сразу в нескольких. Это – Большая Игра. Здесь множество миров, которые объединяет одно: выжить в них очень непросто. Зато победитель получает все: деньги, славу, любовь, а главное – свободу. И безграничные возможности. Для тех, кто выживет…

В холодной комнате отсутствовала жизнь. Даже в глубине катакомб, среди камня, Элия ощущала её биение, но в этом месте жизни не было – так захотели его хозяева.

Невидимые путы удерживали руки девушки. Вырваться не было никакой возможности, оставалось лишь ждать и думать о том, кто её ждёт.

Пребывать в одиночестве ей долго не дали – её навестили: низенькая мелкая дрянь, завёрнутая в белёсые тряпки, с волосами цвета овечьей шерсти. Ведьма. Элия таких сразу распознавала – кровь обязывала. Ей помогали идти двое слуг, они же усадили ведьму в кресло напротив девушки.

– Я тебе не нравлюсь? – первое, что спросила вошедшая; мягким, почти нежным голосом.

– С чего ты должна мне нравиться?

– Мы спасли вас от смерти, приютили. Хотя могли бы просто убить, как это делали твои предки сотни лет назад. Они без раздумий убивали тех, кто переступал границу их земель.

Голос ведьмы был чуть-чуть низковатый, с еле заметной хрипотцой. Про такие говорят – бархатный.

– Что ты знаешь о моих предках? – грозно выпалила узница, но по её виску скатилась капля пота.

– Да уж побольше тебя, безродная.

Элию пробрала дрожь: этот голос – голос, которым разговаривала с неё ведьма, был её собственным.

– Не пытайся залезть в мою голову, – прошипела девушка.

– Сколько ярости! А среди людей ты была повежливей. Знаешь, твой друг вёл себя куда более сговорчиво. Может, я ему больше нравлюсь?

 На одно мгновение твёрдость и злобу на лице узницы сменили беспомощность и боль.

– Это не правда! – выпалила она; и поняла, что проиграла.

Ведьма смогла вывести её на эмоции, а значит наверняка  проникла в разум и увидела то, что ей не следовало.

Ведьма выделила голосом последние слова и посмотрела маленькими глазками из-под бровей.

– А если я откажусь говорить?

Парень и девушка, мужчина и женщина, влюблённые, сталкеры, игроки (они и сами не знали, как себя назвать), держась за руки, стояли в квадратном туннеле. На них падал синеватый свет от причудливо изогнутых белых линий, похожих на изморозь, – колоний грибов, которые удивительным образом перерабатывали тепло в свет.

Позади остался долгий путь по однообразному, освещённому грибами туннелю. И наконец-то путь перед сталкерами изменился.

Кто-то говорит, что любые перемены к лучшему, потому как стагнация равна смерти. Наверное, он просто не встречал в неизведанном подземелье следы выстрелов на стенах.