Боярская честь

Монах открыл оконце, высунул голову и раздражённо бросил:

Больше он ничего сказать не успел. Я пальцами руки, как клещами, сжал его нос.

— Мне не на службу, ты бы хоть спросил, что мне надо. Настоятеля Савву хочу увидеть по очень важному делу. Послан отцом Питиримом. Понятно ли?

Монах не мог ни кивнуть, ни сказать что-либо. Только промычал.

— Открывай, некогда мне, — и я отпустил его нос, мгновенно покрасневший.

Загремели запоры, в воротах открылась дверца, окованная железом.

— Так бы сразу и сказал, почто за нос хватаешь?

— Веди к настоятелю.

Монах обиженно засопел и крупными шагами направился к длинному зданию.

Я с любопытством осматривался по сторонам — всё-таки полторы сотни лет монастырю, основан ещё Дмитрием Прилуцким, сподвижником Сергия Радонежского.

Монах провёл меня в небольшой, скромно обставленный зал, вышел, и через несколько минут в зал вошёл настоятель Савва.

Вот что меня всегда удивляло в монахах — так это несоответствие возраста и внешнего вида. Борода и волосы на голове седые, а кожа на лице без морщин, глаза блестят молодо, и голос звучный, сочный, а не старческий глуховатый и надтреснутый. Лицо немного напоминало лица артистов после подтяжки. Вот и Савва — высок, сед как лунь, а лицо молодое, голос — звучный баритон.

— Ты хотел меня видеть?

— Меня попросил приехать в монастырь отец Питирим, я прихожанин этого храма.

Старец внимательно в меня всмотрелся.

— Да, мы искали одного человека, именем…

Он замолчал. Ох и осторожен настоятель.

— Георгий, — продолжил я.

— Начинаю понимать. Пройдём-ка в келью. Старец направился из зала, я последовал за ним.

Зайдя в келью, старец прикрыл дверь, уселся на деревянное кресло, предложив мне сесть на скамью напротив.

— Насколько я осведомлен, в других местах ты носил другое имя.

— В общем-то — нет. Но я должен убедиться, что речь идёт об одном и том же человеке.

— И как я могу сиё доказать?

— Как звали настоятеля Печерского монастыря?

— Верно. А к кому направил отец Никодим молодого человека?

— К священнику Дионисию в храм Покрова Святой Богородицы, только не доехал туда человек.

— Похоже, этот человек и впрямь передо мной.

И настоятель поведал следующее:

— Беда у нас, помочь надобно. Направили мы в Боровск, в Рождества Богородицы Свято-Пафнутьев монастырь монаха с послушником. Не простого монаха — проверенного многажды и не с пустыми руками. Для вновь избранного клиром и государем первоиерарха Варлаама изготовлено было навершие для посоха и риза. Навершие из золота, с каменьями самоцветными, работы искусной, что делалось три года. Риза же золотыми нитями шита, шесть послушниц два года вышивали. Так вот, пропал монах, вместе с послушником и дарами ценными.