Боярская честь

Смеялись долго, от души, показывая на меня пальцами, хлопая себя по ляжкам, смеялись до икоты, до слёз.

Я с невозмутимым видом спешился.

Купец подошёл, отвесил поклон первым — всё-таки я был на ступень выше в сословной иерархии.

— Здрав будь, боярин.

— И тебе доброго здоровьичка на многие лета, купец!

— Готов ли состязаться, как мы уговаривались?

— Готов. Поехали на реку, на лёд.

Я сел на мерина, купец залихватски свистнул, и тройка сорвалась вперёд, обдав меня снежной пылью. Кони у купца были и впрямь хороши — гладкие, мощные, горячие.

Народ пошёл за нами.

Я намеренно ехал неспешно.

Люди на улицах интересовались — что происходит, и, услышав, что предстоят состязания на спор на большие деньги, присоединялись к толпе. Народу становилось всё больше, толпа обрастала новыми зрителями, как снежный ком.

Мы выехали за городскую стену. Толпа мигом выстроилась по берегу Сухоны, стараясь занять пригорки, чтобы было лучше видно.

Купец на тройке уже съехал на лёд, и кони его в нетерпении били копытами, высекая подковами ледяную крошку.

Я спустился на мерине на лёд.

— Гонки не на мерине будут — у меня лодочка с парусом.

Купец аж со смеху покатился.

— Боярин! Что-то ты какой-то странный. Сначала на старом мерине приехал, теперь про лодочку разговор ведёшь. На реку посмотри — где ты воду видишь? Али победить не сможешь, так отговорки придумываешь?

— Тогда посылай своих людей, пусть отмеряют шагами расстояние, сколько хочешь — версту, полверсты.

Купец махнул рукой, что-то проговорил подручным. Я же подъехал к пристани, отдал мерина Федьке.

— Боярин, ты и вправду победить его хочешь?

— Это же купец Толмачёв. У него самолучшие кони, его ещё никто обогнать не мог. Спорили многие, да никто не выиграл. Зря ты, боярин, спор затеял.

— Я же не на коне обогнать его хочу.

— А на чём? Не бегом ли?

— Нет, вот на этой штуке. — Я показал на буер.

— На этой лодочке — да по льду? Воды же нет, как же вёслами по льду? Ты часом не заболел ли, боярин?

— Так, разговоры прекратить. Иди на берег, оттуда тебе всё видно будет.

— Эх, боярин. Я в тебя так верил, что рубль на тебя поставил.

— Постой-постой! Какой рубль, о чём ты?

— Дык, боярин, спорят на вас. Глядючи на мерина твоего, все поставили на купца.

— Двое всего. Я, да ещё один дурак нашёлся.

— Федя, озолотишься сегодня! Не унывай!

— Ага, это ещё по воде вилами писано.

Фёдор сел на мерина и отъехал.

Я вытолкал лёгкий буер к старту, уселся. Купец на лёгких санях стоял рядом, поглядывая пренебрежительно.

Я послюнил палец и поднял его, пытаясь таким образом определить направление ветра и его силу. Слабоват ветер — посильнее бы.

Между нами встал один из друзей купца.

Купец кнутом хлестанул коренного. Лошади рванули так, что купец чуть не опрокинулся на спину.

Я поднял за верёвку парус.