Боярин

 – Только что ты против седла с моего коня на кошт выставить сможешь?

Покрутил головой Куря, словно подыскивая, чтобы такое на кон поставить.

– А шуба, значит, не подойдет тебе? – спросил.

– Далась тебе эта шуба, – махнул я рукой.

– Так чего же ты хочешь? – вздохнул он и добавил поспешно: – О женщине ты даже не заикайся, сказал же я, что у Луноликой она.

– Ты же вроде как перед стрельбищем обещал…

– Обещал, – согласился он, – но передумал. Дева Ночи, конечно, старуха вредная, словно щепа в копыте коня моего, однако… хоть людям своим я хан и предводитель, но перед богиней Мон не больше чем волосок в конском хвосте. И с Луноликой спорить у меня желания нет. Так что придумай для себя другую награду.

– Уразумел я, – посмотрел я на Курю так, что тот глаз свой единственный к небу поднял да задышал тяжело. – Тогда… на стрельника играть будем.

– Какого стрельника? – не понял печенег.

– Ну, уруса, который стрелы делает.

– Ясыра, что ли? – удивился хан.

– Вот-вот, – кивнул я.

– А этот-то тебе на кой?

– Это уж не твоя забота.

Сморщился печенег, пальцем в ноздре поковырял, достал оттуда что-то и в сторону отбросил.

– Ну? – посмотрел я на него.

– А… ладно, – согласился Кур-хан. – Все одно от него толку не будет. Говорю же, что у него руки трястись стали. И потом я себе еще мастера добуду. Идет. Только в этот раз я с центра поля начинаю.

– Начинай, – подсел я к доске поближе.

И на расчерченном поле новая битва закипела.

Думал Куря, что я сразу в наступление ринусь, напрямую короля своего в угол поля поведу, так и защиту строить начал, но просчитался. Я в его руки одного за другим своих воинов отдавать принялся. От близости победы совсем растерялся Кур-хан. Радость его обуяла оттого, что перемога ему в руки с такой легкостью идет, тут-то я его и прижал. Ходом обманным от короля своего отвлек, а как только он вслед за войском моим своих воинов двинул, только тогда я главную тавлею к заветному перекрестью повел. Он вдогонку кинулся, но куда уж там? Так я ему слабину и дам. Путь ближайшей фигуре перегородил, а пока он через нее перескакивал, я короля в угол поставил.

– Ты ясыру в дорогу снеди вели дать, а то помрет еще ненароком, – сказал я.

Смотрю – а Кур-хан над доской застыл. Все понять пытается, как же так случилось, что победа близкая вдруг поражением обернулась? Потом тавлеи драгоценные в кулачину сграбастал и лихорадочно стал на доске расставлять.

– Не может такого быть… не может быть… – забормотал.

– Да будет тебе так расстраиваться, – попытался я его успокоить. – Это же игра. Всего лишь игра, и не более…

– Давай еще, – просипел он упрямо.

– Может, не надо боле?

Помедлил я немного, подождал, когда Куря на железяку раскаленную походить начнет.