Боярин

Авраам сам вышел его встречать, а это было большой честью. Ребе так радовался, что Якоб все же навестил его. Так радушно угощал его прекрасным вином и изысканными блюдами, что воин поверил в искренность Авраама.

«Может, прав ребе, – подумал он, вполуха слушая болтовню Авраама. – И не стоит ворошить прошлое. Ведь сына его все равно не вернешь, а обвинять меня в том, что я занял его законное место, по меньшей мере несправедливо. Ведь я же не виноват в том, что… Что он говорит?»

– Что ты сказал? – переспросил Якоб вслух и почувствовал, как его ладонь, сжимающая серебряную чашу с вином, покрывается липким потом.

– Я говорю, – повторил Авраам. – Что мне доподлинно известно, кто стал виновником нападения на кагана и смерти моего сына.

– И кто же этот злодей? – воин поставил чашу на стол и вытер ладонь о скатерть.

– Это ты, – спокойно сказал ребе, словно разговор шел о погоде или о том, какую прибыль в этом году принесет торговля с Маракандой.

– Ты шутишь? – Якоб рассмеялся.

– Нет, – ребе как будто не заметил веселья воина.

– Ты знаешь, чем может обернуться такое обвинение? – Якоб подхватил чашу со стола, повертел ее в руках, словно решая: допить вино или плеснуть его в лицо Аврааму?

– Знаю, – кивнул тот как ни в чем не бывало, немного помолчал, а потом добавил: – У меня есть доказательства.

Воин одним махом выпил терпкий напиток и со стуком поставил чашу на место.

– Это глупости, – сказал он. – Откуда у тебя могут появиться доказательства, если их не может быть?

– Все очень просто, – ребе привычно застучал пальцами по столу. – Ты не знаешь, в чьем доме останавливался Иосиф перед охотой?

– Откуда мне знать, – пожал плечами Якоб.

– А я знаю, – сказал Авраам и посмотрел воину в глаза.

Он выдержал долгую паузу, и только стук его пальцев о столешню говорил о том, что Авраам сильно волнуется. Он подождал еще немного, потом вздохнул и сказал:

– Это же был твой дом, Якоб бен Изафет.

– А разве я не прав? – Ребе не спускал глаз с Якоба, будто ждал, что тот сейчас начнет каяться. – Давид говорил мне перед отъездом, что у Семендера его ждет друг, который обещал помочь с охотой. И даже предложил свой дом, чтобы кагана никто не потревожил.

– Ну и что? – вновь пожал плечами воин. – Это и не дом вовсе, а так… охотничья хижина.

– Значит, этот… эта охотничья хижина была твоя? – Авраам убрал руку со стола, сжал пальцы в кулак и снова разжал.

– Это ничего не доказывает.

– Конечно, – согласился ребе. – Кстати, не ты ли посоветовал моему сыну взять в заложницы дочь того кухаря?

– Какого кухаря? – Якоб вдруг пожалел, что на званый обед не прихватил с собой оружие.

– Ну, того кухаря, который попытался расквитаться с каганом за смерть дочери.