Боярин

– Вот ведь не терпится ей, – усмехнулась Ольга. – Вот что, Добрыня. Я знаю, что отец твой на подворье сидит безвылазно. Пусть уж там остается, чтоб чего дурного не случилось.

– Хорошо, княгиня, – склонил я перед ней голову.

– Вот это другое дело.

– Г-г-г-а-а-а-р-р! – заграял ворон, затрепыхался и попытался от Любавы вырваться.

– Разорался, прорва! – заругалась на него жена.

В ее руках птица казалась огромной. Ворон дергался, старался извернуться и клюнуть ее своим большим клювом, но Любава цепко держала его.

– Смотри, выскользнет, – сказал я. – Лови его тогда по всей горнице. Может, лучше я перехвачу?

– Ничего, справлюсь, – ответила жена и еще крепче стиснула птицу.

– Да он у тебя обгадился, – скривилась Ольга.

– Где же Малушка запропастилась?

– Туточки я! – на пороге появилась сестренка.

Туесок с медом пьяным она зажала под мышкой, к груди прижимала увесистый мешок с просом, в одной руке держала большую глиняную миску, в другой – куриное яйцо.

– Вот, – сказала она, водрузила все это богатство на стол, достала из рукава платочек и вытерла пот со лба. – Ух, взопрела вся.

– Зачем так много-то? – сказала Любава.

– А вы мне сказали, сколько надо? – обиделась Малушка. – Я старалась изо всех сил, а вы…

– Ладно, молодец, – похвалила ее княгиня.

– А нож-то где? – спросил я.

– Здесь, – она вынула из-за пояска большой острый нож и положила на столешню.

– И правда, умница. А теперь ступай, – Любава взгромоздила ворона на стол.

– Еще чего! – сказала сестренка. – Что ж я, зазря старалась? Мне же страсть как любопытно, что вы тут делать собрались.

– Пусть остается, – велела княгиня. – Небось, не маленькая и со страху не захнычет.

– Да не поняли вы, не гоню я ее, – махнула рукой Любава. – Ступай, Малуша, да Преславу приведи. Только ты никому не говори, что мы тут делать собрались.

– Претичу передай, чтоб у дверей в горницу гридней выставил, – распорядилась княгиня.

– Ага, – кивнула сестра.

– Добрыня, ты хотел ворона подержать?

– Помочь тебе думал.

– Держи. Только крепко, а то он, зараза, сильный.

Перехватил я ворона. Жена правду сказала. Птица действительно оказалась дюжею. Я с трудом ее сдерживал, пока Любава делала приготовления к ворожбе.

Она делово налила меда в миску, достала из мешка горсть проса и сыпанула зерно на стол. Затем осторожно взяла яичко, спрятала его в ладонях, поднесла к губам и что-то зашептала. Потом положила яйцо обратно и взяла нож, наговорила и его. А тут и Преславу привели.

– Звали, маменька? – спросила растерянно девчонка и встала в сторонке, скромно опустив глаза долу.

– Видишь, Любавушка, какая она у нас тихоня, из светелки своей не выходит совсем, лишь с Малушей дружбу водит, а остальных чурается, – сказала Ольга.