Боярич

Я хотел было уже потрясти его за плечо, но дед остановил, а спустя минуту Федор свет Георгиевич ожил.

– Никак что-то придумал, Феденька? – прищурившись, поинтересовался Громов-старший.

– Как учатся, да? Хорошо учатся, а дальше еще лучше будут… – расплылся в широкой улыбке наследник и вдруг ткнул меня указательным пальцем в плечо. Больно, между прочим. – А скажи-ка мне, друг сердечный, что у тебя с Эфиром?

– А что у меня с ним? Все нормально, – пожал я плечами.

– Ага-ага. Нормально, говоришь? А экзамен на подмастерье сдашь? – а взгляд хитрый-хитрый…

– Когда? – опешил я.

– Сейчас, например, – хмыкнул наследник.

Меня так и подмывало ответить фразой из анекдота по поводу китайского языка и методички, но, отбросив неуместное веселье, я задумался… В отличие от стихийных школ с их ступенями, эфирные техники не имели четкого деления по мощи. Зато различались по степени контроля. И здесь была своя градация. В разных странах эти ранги, как и ступени стихийников, именуют по-разному, но их всегда пять. В России принята европейская система: ученик, подмастерье, мастер, магистр и гранд. «Обзывалки» эти достаточно условны, и, в отличие от тех же «стихийных» званий, на них обращают внимания куда как меньше. А теперь вопрос: зачем вдруг Федору свет Георгиевичу понадобилось, чтобы я стал подмастерьем Эфира?

– Не ломай голову. Обещаю: ответишь на мой вопрос – и я все объясню, – вздохнул дядька, явно заметив задумчивое выражение моего лица.

– Сдам, – признал я. А что? Тихариться поздно да и незачем.

– Замечательно, – дядька даже руки потер воодушевленно, а заметив наши с дедом недоуменные взгляды, довольно хмыкнул. – Не поняли? Ученичество… личное ученичество. Теперь дошло?

Дошло. Еще как дошло. У меня перед глазами мелькнуло посмертное видение… и я содрогнулся. Это вот об этом ОН говорил?! Бр-р. Мне нравилась работа инструктора, учителя, но это… застрелиться можно.

Черт, а ведь я действительно на миг понадеялся, что удастся «сорваться с крючка», отвертеться от кузин по техническим, так сказать, причинам. Но… ха. Как говорится, хочешь насмешить богов – расскажи им о своих планах… М-да уж. Кто бы сомневался, что Громовы оценили мои возможности. Даже того мизера, что я успел продемонстрировать, достаточно, чтобы определить хотя бы минимальный уровень моих умений. Вывод? Проверочка, однако. Сто процентов… Что ж, ладно. За бескровный выход на свободу можно и заплатить. И если такой платой будет ученичество двух безбашенных девок, пусть. Заодно и… собеседник тот, глядишь, доволен будет. Тоже неплохо… Только условия уточним.

Память, доставшаяся мне от Кирилла, хранит довольно много сведений, но четырнадцать лет – они и есть четырнадцать, и пробелов в моих знаниях хватает.