Боярич

Сказочница…

Слышал я про описанное Елизаветой воздействие, точнее, читал кое-что о нем в родительских дневниках, так те записи только что не фонтанировали недовольством матери Кирилла. Не-эт, ритуал ее абсолютно не устраивал, это совершенно точно… хотя что-то из него, проворачивая свой фокус с нашей влюбленностью, Людмила Никитична наверняка использовала.

– Следуя этой логике, у Ольги должно быть полно недоброжелателей мужского пола… – вздохнул я, выслушав рассказ успокоившейся за время обеда ученицы. – Но я что-то не замечал ничего подобного хотя бы среди дружинников Бестужевых. Что скажешь, Оленька, я не прав?

– А ведь верно, – подумав, подтвердила невеста. – Недругов-мужчин у меня нет. Да и не помню я, чтобы кто-то из них относился ко мне с неприязнью.

– Вот-вот. Да и мое родство с близнецами не настолько отдаленное, чтобы вызвать подобный эффект. Не находишь? – я повернулся к задумавшейся Елизавете.

Та в ответ как-то неопределенно кивнула и вновь ушла в себя…

– Кирилл, а у тебя не осталось документов по работам Людмилы Никитичны? – вдруг поинтересовалась Лиза, прерывая молчание, воцарившееся за столом.

Близняшки переглянулись.

– Опять! – Ольга тихонько застонала.

Ученицам оказалось достаточно напомнить о статусе Елизаветы в семье Филипповых, чтобы до них дошло, чем на самом деле грозит излишний энтузиазм и неуемный профессиональный интерес девушки. Мне даже извиняться за свое недавнее поведение не пришлось. Все всё прекрасно поняли. Ну, мне так казалось.

– Ты готова дать мне клятву? – я приподнял бровь, глядя в глаза Елизаветы.

– Ну да. В дети боярские я тебя, конечно, взять не могу. Права такого не имею. Но Георгий не так давно, кстати, предложил замечательный способ обойти этот запрет. Как атаман, я могу принять тебя на службу по роте. Тогда ты сможешь беспрепятственно заниматься любыми евгеническими исследованиями моей ветви, – пожал я плечами.

Елизавета нахмурилась, а через секунду в ее взгляде мелькнуло понимание, и девушка смутилась.

– Ох… опять зарвалась, – Лиза беспомощно улыбнулась. – Извини, я исправлюсь. Обязательно.

– Очень на это надеюсь, – слабо улыбнулся я. – С твоей неуемной жаждой к исследованиям я удивляюсь, как ты еще не вляпалась в какие-нибудь проблемы с очередным «интересным случаем».

– Наверное, потому меня и не допускали к прямой работе с… объектами, – протянула Лиза. – Никакого сбора материалов и информации, только обработка и анализ уже имеющихся сведений. Да и то все известные и освещенные до последней запятой случаи. Все учтено, просчитано и записано. Ничего нового, ску-учно.

– Остается только удивляться, как тебя вообще сделали евгеником рода… – покачав головой, пробурчала Ольга.

Лиза в ответ только руками развела.