Боярич

Пехота в поле против бронированной техники – это один вопрос. Но бои-то идут в городе… И тут я бы поставил на пехоту. Особенно если ее правильно обучили. Гореть будут бронеходы, как спички… Да они уже горят! Достаточно вспомнить Вердта или его сослуживцев, заполонивших полковой госпиталь. Я вздохнул, отгоняя несвоевременные мысли, и вновь прислушался к разговору.

Оказывается, больше всего капитана беспокоила не пехота на улицах, а отсутствие информации о происходящем за пределами Москвы. Либо там действительно не знают о творящемся в столице из-за отрубленной связи, что звучит довольно смешно, учитывая прошедшее с начала мятежа время и количество бегущих из Москвы людей, либо информацию о ситуации в стране замалчивают специально, что совсем нехорошо. Вот тут не поспоришь…

Глава 5. Подрядные работы

Покрутившись еще немного вокруг блокпоста и поняв, что узнать еще что-то интересное мне не светит, я хмыкнул и, миновав эстакаду развязки, рванул по прямой в город, на ходу размышляя о «почти повсеместно» неработающей связи. Как такое может быть?

Не то чтобы меня действительно так уж занимал сейчас этот вопрос, но его обдумывание помогало хоть как-то приглушить беспокойство за Ольгу, Леонида и учениц. Насчет Бестужева или дяди Федора я и так особо не волновался. Взрослые же люди, да и не беззащитные… Собственно, исходя из этого, можно было бы сделать вывод, что и ученицам с Леонидом и моей невестой не должно что-либо угрожать, но почему-то эти логические построения не вызывали у меня никакого доверия. Абсолютно… Вот и бежал, старательно думая на отвлеченные темы и сторожко присматриваясь-принюхиваясь к окружающему пространству. Иногда приходилось огибать места скопления людей, причем чаще я их слышал прежде, чем чуял. Выстрел из стреломета не так громок, но в царящей в Москве тишине, тяжелой и тягучей, словно ночной кошмар, эхо стрельбы разносится далеко… Однако таких случаев было немного. Да и вообще порой создавалось впечатление, что город вымер. Темные окна, машин на улицах нет. Редко-редко мелькнет вдалеке кургузый зад очередной боевой платформы, да местами тянет из переулков гарью… и смертью.

О том, что отвлекаться надо было несколько иначе, я понял на подходах к Киевскому вокзалу. Вместо того чтобы обдумывать причины отключения связи и странности, связанные с этим фактом, мне следовало бы получше продумать маршрут!

Толпу людей на вокзальной площади я учуял метров за восемьсот и, притормозив, скрылся в одном из переулков. После чего, выйдя из разгона и почувствовав самое настоящее облегчение, словно мешок с цементом с плеч скинул, не снимая отвода глаз, аккуратно выдвинулся к площади.