Боярич

Моментально оказавшийся рядом со мной смутно знакомый худой дядька быстро и точно наложил пару диагностов, хмыкнул почему-то и, подозвав вынырнувшую откуда-то миловидную барышню, указал на меня.

– Позаботьтесь о молодом человеке, пока он не утонул, Галечка. И впредь прошу не забывать вовремя проверять пациентов.

– Да, Осип Михайлович. Извините, Осип Михайлович, – скороговоркой произнесла она, и вокруг меня поднялся маленький эфирный ураган, в котором явно ощущались нотки водной и воздушной стихий. М-да, здешним сестрам, оказывается, куда проще, чем их Тамошним… сестрам. Никакой возни с утками и сменой белья. Р-раз, и все.

Пока я пытался разобраться в техниках, использованных медсестрой, Осип Михайлович уже успел перевести свое внимание на пациента. То есть на меня… Осип… ба, да это же полковой доктор бронеходов! Значит, я в их госпитале? Хм, а почему именно тут? И… откуда здесь столько больных?

– Доброе утро, Кирилл Николаевич, – Нулин устало улыбнулся. – Наконец-то вы пришли в себя.

– Доброе, Осип Михайлович, – кивнул я. – А что, давно лежу?

– Две недели с лишком, дорогой мой, – развел руками врач. – Если быть точным, то восемнадцать дней.

– Ого… рекорд, похоже… – вздохнул я. Огляделся, насколько позволяло положение, и цокнул языком. В моей маленькой палате оказалось аж восемь человек. – Откуда столько людей? Война, что ли, началась?

– Не война, – помрачнел Нулин и, глянув на меня, тускло договорил: – Боярский мятеж. В городе идут бои.

Глава 4. Лечить – не залечить

Сказал – как пыльным мешком ударил. Рука сама схватилась за запястье, где обычно болтался браслет, и, не обнаружив его, безвольно упала на простыню. О-па… а когда меня развязать успели? Я мотнул головой, отгоняя непрошеные мысли, и взглянул на смотрящего куда-то в сторону Нулина. Кашлянул, и полковой врач, явно отвлекшись от своих мыслей, тут же встрепенулся, а поймав мой выразительный взгляд, брошенный на его руку, покачал головой.

– Связи нет, Кирилл Николаевич. Не знаю, как это возможно, но почти вся городская сеть блокирована. Работает только «короткая» и радио. Но у нас, сами понимаете, с радиоприемниками худо. Да и «короткая» больше чем на три-четыре версты не бьет. Так-то.

– Мне нужно связаться с моими. Неужели вообще нет никакой возможности? – осведомился я.

– Сожалею. Вестовые мне не подчиняются. Впрочем, послезавтра я собираюсь вас выписать, так что…

– Осип Михайлович, я вас очень прошу… понимаю, что многое не в ваших силах, и все же… Попытайтесь найти какой-нибудь способ связаться с Бестужевыми или Посадской. На худой конец, с Громовыми. Я в долгу не останусь.

Я глянул в глаза майора и понял, что последнее сказал зря. Нескладный сутулый доктор вдруг выпрямился, словно метр проглотил.