Боярич

Вот роды и выжидают, пока не выйдут все возможные сроки и я не соглашусь служить хоть бесплатно, лишь бы лечение Инги было продолжено…

– Поня-атно… – протянул Кирилл. – И сколько стоит это самое лечение?

– Три тысячи рублей за ежегодный курс.

– О клятве пока говорить не будем, – после недолгого размышления выдал Николаев, и сердце Георгия дало сбой. Неужели он обманулся? – А вот найм… Предлагаю следующие условия. Пятьсот рублей в месяц и тысяча ежегодной премии. Страховка от несчастных случаев и болезней за мой счет. Проживание и питание… в моем доме. Обязанности… будешь отвечать за все, что содержит в себе хоть пару рун. От систем наблюдения до технического обслуживания ЛТК. Да… информацию по болезни сестры сбросишь на накопитель и передашь Ольге. Устроит такой вариант?

Георгий только заторможенно кивнул в ответ и, получив неожиданно мощный дружеский хлопок по плечу, так и остался стоять в холле бестужевского дома, глядя вслед удаляющемуся по коридору Николаеву.

Огорошил меня наш «гений». Как есть, огорошил. И ведь как решил вывернуться из сложной ситуации, а? Рота атаману. Словно я новгородский ушкуйник и собираю судовую рать. У них такие ритуалы были в ходу и почете. Мало чем отличаясь от вассальной клятвы, рота в то же время не требует именитости «сюзерена». И новгородцы вовсю пользовались именно такой формой клятвы, набирая собственные боевые отряды, что не удивительно, учитывая их «особое» отношение к институту боярства вообще и собственное положение в частности. Достаточно вспомнить, что половина тамошних Золотых Поясов еще в Средние века хоть и числилась боярством у себя дома, в той же Москве иначе как купечеством считаться не могла… И гордым новгородцам приходилось ежечасно доказывать свою «именитость». А после Гнездовского мира даже шепотки на тему их худородности сошли на нет. Вот тогда о роте и забыли… почти. Но самой традиции никто не запрещал, в ней просто отпала надобность. Пока об этом обычае не вспомнил один не в меру «вумный» Жора Рогов. И ведь не подкопаешься. Да, я мещанин, а не именитый, и не имею права ни набирать, ни содержать собственную дружину. Так ведь я ничего подобного и не делаю, правильно? В роте ни слова не говорится о войне и воинах. Только о честности сторон, верности данному слову, поддержке и разделе добычи… Да и вообще достаточно взглянуть на веслоподобного Рогова, и вопрос о его возможной службе в дружине вызовет только здоровый смех. А какой договор связывает меня с техником, никого не касается… И Бессонов еще говорил, что это из меня получится хороший «дышловерт»?!

Вообще дело не в том, что я так уж против идеи обзавестись собственными вассалами, тем более такими, как Рогов. Если думать о перспективе, то дело обстоит ровным счетом наоборот.