Боярич

И теперь девушке было очень интересно, как Кирилл собирается угомонить нервничающих близняшек и вселить в них уверенность в своих силах.

А тот, кажется, действительно придумал что-то… необычное. Предусмотрительно сваленные в углу тренировочной площадки валуны, использовавшиеся в их тренировках то вместо стульев, то в качестве пособий, послушно выкатились на середину полигона и замерли. По одному напротив каждой из учениц.

– Расскажите мне об этих камнях, – с абсолютно невозмутимой физиономией заявил нареченный.

– Что? – в унисон протянули близняшки, недоуменно глядя на брата и учителя.

– А что узнаете, то и расскажите, – легкомысленно улыбнулся тот в ответ и повернулся к Ольге. – Тебя, это, кстати, тоже касается. Так что вперед…

Ученицы переглянулись и медленно и неуверенно потянулись к «учебным пособиям». Остановились в метре от камней и, вновь обменявшись непонимающими взглядами, одинаково вздохнули.

Полтора часа! Полтора часа они ходили вокруг этих чертовых обломков, пытаясь понять, что о них можно рассказать и, самое главное, как узнать это «что-то». Обращаться к Кириллу за разъяснениями уже не пробовали. После первой же попытки тот ясно дал понять, что не намерен вмешиваться в их «исследования».

Ольга бросила взгляд на укутавшегося в воздушную защиту нареченного, ограждающую его от порывов по-зимнему холодного пронзительного ветра, и попыталась «пробраться» в его эмоции. Ответом стал ощутимый щелчок по носу.

– Не меня – его, – со вздохом Кирилл ткнул пальцем в лежащую перед Ольгой глыбу. Кажется, учителю тоже надоело смотреть, как ученицы водят хороводы вокруг трех камней.

О!.. Оля хлопнула ресницами, перевела взгляд на уже изрядно бесивший ее камень… Серый, с редкими темно-красными прожилками и явно видимыми длинными бороздами, с застрявшими в сколах и трещинах давно высохшими клочками мха… Девушка сосредоточилась и попыталась коснуться его так же, как только что «прислушивалась» к эмоциям Кирилла. А в ответ – тишина… Нет: гул. Больше всего, отклик походил на тяжелый, напряженный гул, к которому вскоре добавилось ощущение давления… словно со всех сторон его плотно сжимают мощные пласты земли, которым камень сопротивляется, не давая раскрошить себя в пыль. Глухой рокот и треск расходящейся земли… холод… потоки ветра, из года в год полосующие его шершавую шкуру. Ветра, которые оказались крепче породившей глыбу земли и за многие тысячелетия сумевшие оставить на нем куда больше отметин, чем родная стихия… Ольга тряхнула головой, приходя в себя, и изумленно уставилась на усмехающегося Кирилла. Что это было?!

Долгий отдых… М-да уж, в моем случае такая роскошь, кажется, не предусмотрена. По крайней мере, на данном этапе.