Боярич

А дедок был самым настоящим гуркхом и, несмотря на почтенный возраст, боевым донельзя. Кажется, его войны начались еще до Фолклендов, которые он, кстати, тоже зацепил. И продолжались до середины девяностых в местах, историей не освещаемых. По крайней мере, при жизни участников.

И вот спустя десять лет стою я посреди торгового зала оружейного магазина в ином мире и реальности и самым пошлым образом пялюсь на знакомые хищные обводы ножей, занятием с которыми начинал когда-то каждое утро тот самый удивительный пьяница-гуркх. Уж поверьте, ЭТИ кхукри, украшенные «посвящением» Кали, я опознаю из тысяч.

Наверное, что-то случилось с моим голосом, потому что перебиравший за стойкой мои покупки приказчик нервно дернулся. Покрутив головой, он наконец определил, на что именно я указываю, и еле слышно снисходительно произнес:

– Это вам надо спрашивать у владельца. Но я думаю, он их вам не продаст. Он их уже лет пять на витрине держит и никому не продает… Зачем только выставил?

Да плевать мне, что думает торгаш! Я же этому чертову джемадару за них чего только не предлагал! А он все усмехался: придет время – получишь. Как знал, старый… Кхм… А ведь я начисто забыл и о гуркхе, и об его ножах… Пока вот не столкнулся.

Не знаю, что послужило причиной, но появившийся на зов приказчика владелец соседней лавки, обычный русак, кстати говоря, только окинув меня взглядом и услышав вопрос, кивнул.

– Пять тысяч. За каждый, – обронил продавец, и, клянусь, я услышал, как загрохотала по полу челюсть приказчика, все еще возившегося с оформлением моих зауэров.

Да уж, цена не детская, но… может, прав был гуркх? Зачем-то ведь они попались мне на пути именно сейчас? А послезавтра, кстати говоря, у меня вторая дуэль… с холодным оружием, между прочим. Ха! Судьба, однако…

Я честно старался выглядеть невозмутимым, переводя со своего счета десять тысяч полновесных рублей, но… впрочем, давешний приказчик пребывал в таком заторможенном состоянии, что вряд ли мог оценить мои актерские потуги по достоинству. А вот продавец кхукри, только что облегчивший мой счет на круглую сумму, явно был доволен.

– Пусть они служат вам, как служили хозяйке. – Русак-то он русак, но до чего же знакомые повадочки, а…

Приняв у продавца завернутые в ткань и уложенные в пакет кхукри, я вернулся к стойке, где меня уже дожидался кофр с зауэрами. Избавившись еще почти от двух тысяч рублей, я подхватил покупки и, кое-как упихав их в рюкзак, осторожно двинулся дальше. Осторожно, потому как совсем не горел желанием лишиться еще большей суммы. А здесь, как оказалось, это проще простого. Впрочем, насладиться променадом мне не дал звонок близняшек. Учеба продолжается… несмотря ни на что.

Глава 2.