Боярич

– Ну да, – хмыкнул я и кивнул на лежащий перед Вербицким кристалл. – Во время «предположительного самоубийства» Беннета я как раз беседовал с господином Переверзевым. Временные метки на записи это подтвердят.

– Долгое дело – переставить часы на браслете, – возразил Вербицкий.

Да только в Эфире от него так и несло любопытством и интересом… энтомолога при виде неизвестной бабочки.

– Часы фиксаторов прошиты «намертво» и не зависят от времени, выставляемого в браслете, – покачал я головой. – Это знают даже пятилетние дети.

– Хм. Согласен. А что по смерти самого Переверзева? – еле заметно усмехнувшись, проговорил полковник.

– А в это время я видел десятый сон у себя дома, – развел я руками.

– О! Ну это, конечно, замечательное алиби, – преувеличенно серьезно покивал Вербицкий и тут же с деланным сожалением заметил: – Одна проблема. Кто его подтвердит?

– Хм-м… Преображенский приказ? – улыбнулся я.

– Поясни, – тут же нахмурился полковник.

– Ну, это же просто. У Оперативного стола в отношении моей персоны есть приказ «следить и не мешать». Собственно, результатом нарушения ими последней части приказа и был мой вынужденный визит в Преображенский приказ, с последующей отсидкой в карцере. И именно ради выяснения причин такого «особого» ко мне отношения и пошел я на «беседу» с полковником Переверзевым. Ни на секунду не сомневаюсь, что у наблюдателей имеется запись о том, как я вернулся домой после этой «встречи», а вместе с ней и подтверждение, что я не покидал территории своего владения до самого утра.

– Ех… – Вербицкий крякнул, помолчал… а через секунду его брови устремились на встречу с прической, и полковник изумленно вытаращился на меня. – Подожди. Ты хочешь сказать, что допрашивал приказного фактически под присмотром Оперативного стола?!

– Ну да, – пожал я плечами и добавил: – Наверное. Прежде чем «пригласить» Переверзева на разговор, я покрутился по городу, но не уверен, что мне удалось скинуть наблюдателей с «хвоста».

– И откуда у тебя была такая уверенность, что ВАС не возьмут «на горячем»? – мягко и прозрачно намекнув на количество участвовавших в допросе Переверзева, поинтересовался полковник.

– А вот этого, извините, Анатолий Семенович, я вам сказать не могу, – вздохнул я и, заметив, как нахмурился Вербицкий, чуть помедлив, договорил: – Но могу заметить, что этот вопрос отпадет, если знать, кто отдал приказ об установке наблюдения.

Да, последнее было блефом чистой воды. Точнее, я просто сделал предположение, исходя из известных мне фактов и… знания личности куратора Аристарха Макаровича Хромова от клуба эфирников.

– Я ведь проверю, – тихо пообещал полковник, сверля меня взглядом.

– Пожалуйста, – я пожал плечами.

Вербицкий вздохнул и активировал свой браслет.