Боярич

Сестренки, внимательно следившие за движением своего «следопыта», переглянулись и, явно что-то для себя решив, двинулись следом.

Как всегда торопливая, Линка уже скрылась за углом дома, а вот Мила завозилась: шнурок развязался. Удачненько. Уже совсем привычно влив энергию в конечности и одним прыжком преодолев разделяющее нас расстояние, аккуратно бью сестренку по голове. Нежно, можно сказать.

Подхватить обмякшее тело. Прыжок обратно на крышу одноэтажного корпуса медблока – и бегом-бегом. Нужно успеть добраться до места быстрее, чем «следопыт» приведет к нему Лину.

Успел. Спрыгиваю с крыши прямо перед Николаем.

– Коля, ты подвальную дверь еще раз не придержишь? – Охранник в ответ переводит взгляд на устроившееся на моем плече тело Милы, фыркает и, кивнув, спускается по ведущим в подвал ступенькам.

– Ну у вас и развлечения, Кирилл.

– Не развлечения, а тренировка… В условиях, приближенных к боевым. Ничего-ничего. Все правильно. Все как надо. Тяжело в учении – легко в бою, – поудобнее устраивая на плече сестренку, пыхчу я. Спеленать Милу так же, как я проделал это с Алексеем, не проблема. Минутное дело. Да и Николай помог.

– Надеюсь, все будет в порядке? – на всякий случай осведомляется охранник.

– Обижаешь. Все будет в полном соответствии с конвенциями. Никаких издевательств над военнопленными, – заверяю его и, еще раз проверив узлы, киваю. – Коля, спасибо за помощь, но теперь тебе, пожалуй, пора идти. Потому как сейчас сюда придет последний участник этих посиделок, а что такое некомбатант, она, в отличие от меня, понятия не имеет.

Глава 5. Беседы в Беседах

Мила застонала и с трудом открыла глаза. Голова раскалывалась от боли, а руки и ноги отчего-то ныли… Да и общие ощущения были какими-то странными. Попытавшись оглядеться по сторонам, она не сдержалась и выдала фразу, за которую года два назад могла бы и по губам схлопотать от маменьки, да и сегодня одной лекцией о приличиях и достоинстве не отделалась бы. Но сейчас у Милы были все основания для сквернословия. Еще бы! Мало того что мелкий умудрился дважды за один день отправить ее с сестрой в нокаут – так еще и, связав, подвесил за руки-ноги на крюках в старом колбасном подвале, где теперь хранится всякий хлам. Причем, гад такой, подвесил лицом вниз, и теперь выгнутое «мостиком» тело ныло от напряжения.

Рядом раздался тихий стон, и, повернув голову, Мила пришла к выводу, что судьба подвешенной колбасы постигла не только ее самое, но и Линку с Лешкой. Вот последний-то как раз и подал голос.

– Где мы? Что случилось? – прохрипел Алексей.

– Кирилл с нами случился, – вздохнула Мила. – Леша, взгляни, он меня веревками связал?

– А? Нет… тряпки какие-то… – кое-как выглянув из-под руки, пробормотал брат.

Тряпки – это хорошо.