Боярич

А вот следующий момент меня удивил… Хотя если сопоставить недавнюю попытку Милы развести боксеров «по углам» на Егерском пруду и имя моего «могильщика»… в общем, ничего удивительного в том, что сей ходячий труп нежно обнимает бледную Лину за плечи, я не вижу. Равно как и в недовольных и злых взглядах, которые бросает на эту парочку Федор Георгиевич. Как подумаю, чем может обернуться союз садиста и безбашенной эгоистичной дуры, так плохо становится. Не-не-не… придется позаботиться о будущем генофонда Громовых. А то, не ровен час, понаделают потомства – замучаешься выпалывать…

Убедившись, что по окончании погребения мой должник направился не к поместью, а на стоянку, я свернул «бинокль» и припустил в поселок за своим мотоциклом, а спустя пять минут уже поджидал Романа, держа «Лисенка» под парами. Чуть в стороне от поместья и кладбища, как раз на пересечении поселковой дороги и шоссе. Заметив его роскошный седан, я мысленно перекрестился и тронулся следом. Вообще ездить на мотоцикле под отводом глаз – последнее дело. Но по обочине и на пустой трассе… в общем, я рискнул. Правда, чем ближе мы подъезжали к Москве, тем больше машин становилось на дороге, так что, едва оказавшись за кольцом, я вынужден был снять свою «маскировку». Тем более что в ставшем плотным потоке в ней уже не было насущной необходимости.

Честно говоря, когда «Руссо-Балт» Романа свернул в сторону боярского городка, я было расстроился. Выходит, вся эта моя сегодняшняя слежка была просто бессмысленной. Уж место проживания Томилиных мне знакомо… и неплохо. Но нет. Не доезжая Каланчовой площади, автомобиль должника свернул направо, чтобы тут же запетлять по старым фабричным кварталам. Да так шустро, что я еле успел «сбросить» браслет Гдовицкого. А потом пришлось опять накинуть отвод глаз и притормаживать чуть ли не на каждом повороте, рискуя быть сбитым каким-нибудь автолюбителем. Хорошо еще, что мой «Лисенок» куда приемистей, чем движок фасонистого «Руссо-Балта», на котором рассекал Роман, иначе я бы давно потерял его из виду. А так, отставая на перекрестках, я успевал догнать его на прямых.

Но вот наконец наши гонки подошли к концу, и мой «ведомый» притормозил перед массивными воротами в высокой стене красного кирпича с выложенными на ней узорами, в стиле позапозапрошлого царствования. То ли старинная фабрика, то ли тюрьма… фиг разберешь. Понятно, что внутрь меня не пустят, но… Я тронул мотоцикл и, проезжая мимо закрывшихся за седаном ворот, заметил ту же самую эмблему, что была вышита на кармане пиджака Романа и на куртках его подручных… И что бы это значило?

Наемник! Он чертов наемник! Что же мне так не везет-то, а?! Я с ненавистью покосился на экран купленного в Алексеевских рядах браслета и выматерился.