Боярич

Повздыхав над уменьшившимся на добрых две сотни рублей выигрышем, я сложил в рюкзак купленный арбалет со всеми его примочками, прицелом и сменным облегченным (специально выбрал раздельное, чтоб не портить высверливанием под магазин) «анатомическим» ложем и направился за дальнейшими покупками, оставив продавца с искренним убеждением, что он встретил родственную душу. Для этого даже не пришлось прикладывать каких-то усилий, консультант говорил за нас обоих, отвечал на собственные же вопросы… в общем, фанат. Что ж, оно и к лучшему.

Как-то незаметно моя идея «плевалки» трансформировалась в нечто странное, но… в строку же, честное слово, каждое слово в строку!

Вернувшись домой нагруженный, словно мул, я заперся в подсобке и, рассортировав покупки по принципу: железо в одну сторону, химию в другую, – принялся ваять. И начал с самого привычного, а именно – взрывчатки. Кто бы знал, что можно сотворить из пары коробок, купленных в хозяйственном магазине, некоторого количества реагента, взятого в аптеке, и пакета, приобретенного в цветочном…

Пока руки привычно отмеряли необходимые порции реактивов, я размышлял над одним важным вопросом: а собственно, кто такой этот «братик Рома»? Мало того что в памяти Кирилла сей персонаж присутствует лишь в виде смазанного образа, смутно мелькавшего в массе родственников со стороны тетки, – так он еще и ничуть не напоминает ни одного из ее родных братьев. Ирина Михайловна в свои тридцать шесть была младшим ребенком в семье, а Роману едва ли больше двадцати пяти. Но, как бы то ни было, очевидно, что он был довольно близок тетке, а значит, вполне может заявиться на ее похороны…

И кто бы сказал, почему у меня такое ощущение, что я уже где-то слышал об этом уроде?

Часть пятая. Вот и пришел архангел с трубой

Глава 1. Иногда смерть – это только начало

Как говаривал Испанец, если имеешь возможность сделать хорошо – незачем делать плохо. Что ж, думаю, старый друг был бы рад увидеть то, что получилось у меня в результате полуночного приступа вдохновения, отягощенного столь присущим Игорю перфекционизмом. Первый экземпляр «плевалки» я сделал, что называется, «на коленке» и, лишь опробовав на нем построенные рунескрипты и убедившись в принципиальной работоспособности системы, принялся воплощать будущий автомат «а натюрель».

Работу я закончил только в третьем часу ночи, зато полностью! Даже доставшиеся мне от гостей оперенные иглы проштамповал, снарядил кристаллами и проверил работу… Минус пять снарядов – и окончательно превращенные в труху недогоревшие остатки конюшни, эх. Оставшиеся шестьдесят штук как раз забили два магазина… со свернутым оперением. Маловато, конечно, но ведь я и не собираюсь полагаться только на «плевалку» и самодельные гранаты.