Боярич

У тебя нет сведений на этот счет? – поинтересовался я.

– Да какие там правила… – махнул рукой Леонид. – Это же не официальная дуэль. Так, скорее жесткий спарринг. Бой до падения одного из противников, запрет на дистанционные техники.

– Нет, конечно. Только на те, что бьют по площадям. Всяческие «хлысты» и «кулаки» с «таранами» разрешены. В общем, как-то так.

– Волнуешься? – спросил Леонид.

– Не сказал бы, – я в ответ пожал плечами. – Скорее, просто не хочу сделать что-то идущее вразрез с правилами. На кой мне нужны обвинения в неспортивном поведении, согласись?

– Это да… – покивал Бестужев. – Кстати, о спорте. Ты не знаешь, куда делась Лина Громова?

– Хм… Нормально. И при чем здесь спорт? – не понял я.

– Так ведь вчера они с сестрой чуть ли не половине школы разболтали, что после уроков едут к тебе на тренировку. Вот кстати, а что за тренировки?

– Да так, по рукопашке их подтягиваю, – отмахнулся я. – А то стыдно даже. Вои, а в ближнем бою – один пшик.

– Я-асно, – протянул Леонид. – Кхм. Я-то думал… Ну ладно. Так что случилось с Линой?

– Как это? – не понял Бестужев.

– Ну… вот как-то так. Упала, поломала ноги и руки. Да ничего, к пятнице ее Иннокентий Львович приведет в порядок, и госпожа Громова вернется, чтобы продолжить муштру вверенного ей подразделения.

– Упала. Неудачно. Ну да, ну да, – тихо проговорил Леонид и согласно покивал. – То-то, наверное, ее мамочка расстроилась. Небось, теперь и на тренировки к тебе пускать не будет.

– Расстроилась? Не знаю, может быть. Но насчет тренировок… это решает дед. А боярина Громова такими мелочами, как пара переломов, не переубедить.

– Верю, – хмыкнул Бестужев. – Отец мой такой же. Особенно когда дело касается серьезных тренировок. Говорит, без пота и крови не бывает результата.

– Что, и ноги-руки переломать не боишься? – протянул я, и Бестужев кивнул.

Мы дошли до класса, и разговор сам собой увял. Впрочем, главное было сказано и услышано…

Глава 2. Чистописание и угольки

Я сидел за столом в своем доме и пытался понять логику этих долбаных бояр. Один устраивает из жизни внука полосу препятствий, другой подталкивает своего сына к тренировкам, на которых переломы рук и ног считаются рабочими моментами… Как вообще это сословие смогло выжить, с такими-то нравами?!

Я фырчал, как закипающий чайник, бросая недовольные взгляды на узкий конверт кремового цвета, валяющийся на столе, и никак не мог успокоиться. Да уж, задал мне Бестужев задачку. Я ведь отказал ему в тренировках… и не учел, просто не понял, что эта завуалированная просьба исходила не столько от него самого, сколько от боярина Бестужева. Просчитался. Мог бы и догадаться, что боярина Бестужева заинтересует первый приятель его наследника в гимназии.