Поле боя

Русская идея, как она сформулирована у Пушкина, Достоевского, Соловьева, Федорова, никогда не противопоставляла русских другим народам России, а, наоборот, подчеркивала их объединительную миссию. Значимость русской идеи заключается в извечной мечте россиян о справедливом обществе, о братском единстве всех народов, населяющих страну, в традиционном миролюбии русских, живущих концепцией единения. Другое дело, что эту идею исказили…

– Кто? – остро посмотрел на собеседницу Ираклий.

Мария заглянула в его глаза, слегка улыбнулась.

– Те, кто борется с Богом… и народом-богоносцем, провозгласившим устами лучших своих сынов приоритет духовных ценностей над материальными.

– Вы говорите, как философ, как лектор перед неграмотной аудиторией.

– Вы считаете себя грамотным?

Ираклий озадаченно почесал горбинку носа.

– В общем-то, в какой-то степени… но такое слышу впервые, тем более от…

– Красивой женщины, добавьте, ибо до сих пор я был убежден, что ум и красота – несочетаемые понятия.

– Спасибо, Ираклий Кириллович. – В глазах Марии на миг зажегся насмешливый огонек. – Вы мне льстите.

– Нисколько. Хотя чувствуется, что вы знаете больше, чем говорите. Или я просто не должен знать больше?

– Не должен – не то слово, вы просто не готовы к восприятию массива эзотерической информации, несмотря на весь ваш богатый жизненный опыт. Не спешите, путь предстоит долгий и трудный.

– Как вас по батюшке?

– Зовите просто Марией.

– Машей меня называет лишь один человек…

– Крутов? – догадался Ираклий, слегка уязвленный известием.

Мария не ответила, допивая чай, закинула руки за голову, потянулась, так что под кофточкой рельефно обозначилась высокая грудь.

– Будем отдыхать, Ираклий Кириллович? Какие у вас планы?

Ираклий с трудом отвел взгляд от ее груди.

– Вы же сами говорите, что нас сзывает Крутов. Полечу в Москву… если не перекроют все аэропорты Алтая.

– Перекроют, но нам это не помеха. Хотя лучше, конечно, выехать за пределы края и улететь в столицу из другой области.

– Дороги тоже перекроют.

– Это я беру на себя, вы уже могли убедиться в моих возможностях. Итак?

– Завтра прокачусь в Бийск, предупрежу приятеля…

– Майора Корнеева? Я сама съезжу, вам там лучше не показываться. Напишете записку.

– Слушаю и повинуюсь! – поклонился Ираклий, сложив ладони перед грудью. – Тогда давайте укладываться спать. Только придется спать в одной комнате, спален в хате нет, как видите. Ляжете на кровати, а я постелю себе на полу, у порога, буду охранять ваш покой. – Он заколебался, решая, спрашивать то, что давно вертится на языке, или нет, и Мария помогла ему:

– Не стесняйтесь, полковник, если что непонятно.