Поле боя

Вместе они прошли душа в душу более семидесяти лет: он – волхв, архимандрит Русского внутреннего Предиктора (еще десять лет назад Предиктор именовался Духовным Собором), она – его берегиня. В роду Качалиных в общем-то все были долгожителями, славился он и колдунами, целителями, ведуньями и видунами; не ведунами – от слова «ведать», а именно видунами – от слова «видеть», то есть теми, кто видел будущее. Дед Спиридон тоже видел будущее, но, кроме того, он знал прошлое и регулировал настоящее. На уровне, который был ему доступен, на уровне формирования русского эгрегора. В каждый последующий момент времени он отчетливо понимал, что должен делать и как. В любой ситуации знал, кем должен быть. Он мог быть воином, а мог быть и врачом, исцеляющим любую рану, мог превратиться в юношу либо принять образ глубокого дряхлого старика. Мог сыграть роль «особо важной персоны» – чиновника или политика любого уровня, а мог выглядеть хитровато-простецким мужичком, мечтающим о хорошем урожае. Он многое знал и умел, кроме одного: не мог изменить Судьбу Мира. Этого не мог сделать даже весь Русский внутренний Предиктор светлых сил. Изменение Судьбы было под силу только Воплощенному, Мессии, приход которого ожидался еще не скоро.

О том, что к нему направляется Ходок Предиктора, или, как его можно было назвать современным языком – курьер, Спиридон Пафнутьевич узнал по изменению «цвета» приходящего извне потока пси-энергии. Опять же, говоря современным языком, – по изменению астрала, с которым контактировал Спиридон, хотя и называл это информационное поле иначе. Для связи с Предиктором и между собой волхвы не пользовались телефонами и рациями, подверженными воздействию «печати Сатаны», но передавали целевые сообщения посредством «крученого толчка» (сейчас ученые назвали бы этот способ передачи информации «возбуждением спин-торсионного поля») – через астрал, подробности же дела всегда приносили Ходоки.

Спиридон Пафнутьевич на своем веку повстречал немало Ходоков, посланцев Предиктора, людей, согласившихся на внедрение тайных знаний, но этот курьер его слегка позабавил: он оказался молодой женщиной с ярко выраженной аурой ведуньи. На вид ей можно было дать не больше двадцати пяти лет, на самом же деле ей недавно исполнилось тридцать четыре. Одевалась она вполне по-современному, согласно времени года и веяниям моды: полупрозрачный плащик, брючный костюмчик песочного цвета, серые осенние туфли, сумочка «нефертити» в форме пирамидки. Длинные черные волосы она не заплетала в косу и не прятала под шляпкой или беретом, и они, рассыпанные по плечам, в сочетании с черными вразлет бровями и черными глазами придавали ей вид цыганки.