Бой не вечен

Так что не ерепенься, гражданин Воробьев, выкладывай правду.

Панкрат тряхнул головой, собирая в кучу разбежавшиеся мысли. Скворешня не врал, это было видно, однако и поверить в столь странное поведение Витязя было трудно. В здравом уме Асламов не мог допустить, чтобы его телохранителя и друга посадили в тюрьму. Если только не имел какой-то расчет. Если же он и в самом деле был заинтересован в ограничении свободы Панкрата, это означало крах веры Воробьева в торжество идей Катарсиса.

И все же что-то здесь было не то…

Панкрат еще раз мотнул головой, сбрасывая оцепенение, и едва не упал от рывка могучей руки сержанта.

Руки у Воробьева были стянуты за спиной наручниками, и этот факт, очевидно, успокаивал конвоира, считавшего пленника беспомощным. Но Воробьева специально учили несколько лет сражаться и в более невыгодных условиях, поэтому он мог бы постоять за себя и со связанными руками, но медлил, все еще не веря в предательство Асламова и в безнадежность ситуации.

– Погоди, – уперся он, выворачивая голову назад. – Полковник, мне нужно позвонить адвокату.

На самом деле Панкрат вспомнил о Крутове.

– Обойдешься, – пренебрежительно отмахнулся Скворешня. – Мы тебе своего дадим. – Он утробно хохотнул. – Посмертно.

Сержант двинул Панкрата кулаком по ребрам, и Воробьев, охнув от боли, сунулся лицом в стену. Проговорил, стиснув зубы:

– Еще раз ударишь – покалечу!

– Ползи, тварь! – рявкнул сержант, саданув Панкрата в спину. – Я из тебя щас котлету… – Договорить он не успел.

Панкрат одним движением вывернулся из его рук и ударил головой в лицо, превращая нос и брови в кровавое месиво. Затем ударом ноги уложил капитана, не успевшего выбежать из комнаты, и последним потерял сознание от удара в лоб начальник УВД, трясущимися руками пытавшийся вытащить из кобуры пистолет.

Панкрат подсел к сержанту спиной, на ощупь вытащил у него из кармана ключ от наручников и снял впившиеся в запястья кольца. Растер запястья, прикидывая, что делать дальше, и в этот момент в комнату вошел Асламов в сопровождении еще одного милиционера. Одним взглядом оценив обстановку, он жестом остановил милиционера, схватившегося за оружие.

– Не спеши, командир, все под контролем. Выйди на минутку, мне надо поговорить с задержанным.

– Они живы, сейчас придут в себя, не поднимай панику. Подожди в коридоре, я тебя позову.

Милиционер в сомнении потоптался у порога, держа руку на кобуре, затем вышел.

– Привет, майор, – сказал Асламов. – Как тебя угораздило в такую халепу? Зачем понадобилось убивать Виктора?

– Я его не убивал, – угрюмо оскалился Панкрат.

– Самоликвид? – догадался Валентин. – Славно. Что ж, не буду тянуть тигра за хвост. Ты более опасен, чем я думал… человек-взрыв.