Арвары. Книга 1. Родина Богов

Старший в роду сударь (так называли князей) по имени Расен настаивал, чтобы идти дальше в полуденную сторону, а его брат Арваг не хотел покидать Полунощной звезды. По обыкновению рассудить спор призвали бессмертных исполинов, которые и решили, что будет лучше, если братья разойдутся в разные стороны, дабы в будущем не сеять вражду. Тогда Расен взял большую часть расов, а также сохранившийся род бессмертных исполинов, чтоб было кому разрешать споры в чужих землях, и пошел из холодных краев в полуденные, пока не достиг теплых морей в Середине Земли.

Все изначальные роды арваров пережили великое переселение с большими потерями и кое-как прижились на новых землях. Они считали, что обры никогда не придут сюда, ибо по замыслу богов тварь от кровосмешения обречена на вымирание. Но безокие выродки не сгинули подо льдом, поскольку, не имея воли, не знали страха смерти и, поедая друг друга, размножаясь в пути, пришли по следам своих творцов.

То что было рождено не по божьей воле, не подчинялось никаким заповедям и законам, существуя вне всякой власти. От обрища невозможно было избавиться, как от собственной тени в ясную погоду, ибо оно, созданное плоть от плоти, как малое дитя, не могло существовать без родителя. Это было то самое зло, порожденное добром и живущее его соками и потому обладающее бессмертием.

5

Вящеслава стояла с поднятой десницей, готовая в любой миг поразить молнией – на кончиках ее пальцев уже вскипали искристые, малиновые шары.

– Вы осквернили мою землю убийством! Варяги сняли головные уборы – перед вечностью.

– Это обры безокие, – ответствовал Сивер. – Мы победили их по чести, в неравной битве.

– Кто вы?

– Арвары, внуки Даждьбога!

Помедлив, бессмертная опустила руку и искры с ее пальцев с треском ушли в землю.

– Арвары? Разве вы еще существуете? Мне мыслилось, на земле от вас остались лишь обры...

– Нет, Вящеслава, по-прежнему существуют и русы, и росы, и расы, но только не вечные, как ты."

"Она не походила на старуху, бессмертные в представлении смертных не старели, ибо жизнь их казалась коротким мигом. Вящеслава выглядела воинственно: на голове высокий стальной шлем с кольчужным забралом, под длинным синим плащом выступали латы, но оружия при ней не было никакого, даже короткого засапожника. Несмотря на тяжелые доспехи, она казалась легкой, подвижной и женственной, однако время, а более всего одинокая жизнь в мире смертных коснулась и вечности: трехсаженная богатырша уже слегка сутулилась, русые волосы, спадающие из-под шлема на опущенные плечи, потускнели и взялись желтоватой сединой. Молодыми оставались лишь пронзительные и грозные голубые глаза, за которые ее так любил Ладомил.

– Что за нужда привела вас на мой остров?

– Ты поступаешь с нами, как с чужеземцами. – заметил Сивер.