Прибежище богов

Мне стыдно быть голым перед девочкой, пусть она хоть три раза богиня!

И я даже не стал бы подглядывать за тем, как Лилия с местными водит на берегу реки свой бесстыжий хоровод, хотя мне было слышно, как они там визжат и бесятся, бегая по кругу, то и дело выкрикивая слова какой-то латинской кричалки. И никто не пошел смотреть, хотя мне показалось, что Ася не прочь немного поподглядывать… но при этом ей, конечно же, тоже будет стыдно, если о ее подглядывании узнают – я, и Митя, и Яна, и тем более Анна Сергеевна… а также другие взрослые, которые вообще сделали вид, что ничего особенного не происходит, и продолжали вести свои серьезные взрослые разговоры.

Потом у реки все затихло, и вскоре появилась улыбающаяся и запыхавшаяся, очень довольная Лилия – взмокшая и растрепанная, немного смешная, с румяными щеками и прилипшими ко лбу прядями – да как будто я не знаю, что она всегда создает то впечатление, которое ей нужно… Если хотела бы, то пришла бы чинно, в аккуратной одежде, как будто не бесилась только что там, на берегу, а просто не спеша собирала с девочками цветочки на лугу.

– Пойдем, Деметриос, – чуть отдышавшись, сказала она, и я, вздохнув, поплелся за ней следом на подгибающихся ногах, уже немного представляя, что со мной будет… ведь Ася уже успела всем растрепать, как эта Лилия лечила их с Яной сегодня утром.

Когда мы пришли в самую середину кустов, Лилия посмотрела на меня и строго сказала:

– Не бойся, Деметриос, я ничего с тобой не сделаю, ведь я всего-навсего маленькая девочка…"

"Явно строгость ее была напускной. В глазах юной богини играли шальные огонечки, и трудно было понять ее истинные намерения.

– Ага, – буркнул я, отводя взгляд, – маленькая девочка, которой уже целая тысяча лет…

– Но все равно, – Лилия игриво зажмурилась и тряхнула головой, – всю эту тысячу лет я оставалась маленькой девочкой. У меня такая работа – понимаешь, Деметриос? Если я повзрослею, то девочки и мальчики вроде тебя останутся без моей заботы, и с ними начнут случаться разные неприятности, вроде несчастной любви.

– Это как с Асей, которая влюбилась в капитана Серегина? – машинально спросил я и тут же пожалел – собственно, я старался не очень вникать в любовные перипетии своих товарищей – как-то не очень это прилично; но эта Асина история была у всех на слуху и мои уши невольно улавливали кое-какие фрагменты.

– Ага! – ответила Лилия и тут же нахмурилась, – ты мне, Деметриос, зубы не заговаривай, давай скорее раздевайся, ведь время-то идет. Это мы, боги, можем валяться на травке, глядя в небеса, сто лет туда, сто лет сюда – никакой разницы, а у вас, смертных, оглянуться не успеешь – так уже и старость.

– А может, не надо? – густо краснея и морщась, с надеждой спросил я.