Прибежище богов

Если бы мой биологический отец был простым смертным, каких миллионы в любом верхнем мире, то и я родилась бы полукровкой, не имела бы божественной власти, и не обладала бы бессмертием. А так как я настоящая богиня, то и мой отец тоже должен был быть или местным богом, или, как минимум, демоном, которые по своей сути очень близки к нам, античным богам. Давно уже установлено, что к моему рождению не причастен никто из наших богов, так что отца я вынуждена искать на стороне. Ведь и внутри твоей странной коротковолосой подруги, одетой так, как одеваются мужчины у длинноштанных варваров, скрывается ужасная демоница, чей удел – огонь, смерть и разрушения. Я так хочу найти своего истинного отца и посмотреть ему в глаза, потому что с самого рождения видела в своей семье от Ареса только презрение и оскорбительное пренебрежение. Да и мама тоже больше думала не о своей дочери, а о том, как улизнуть из дома и найти очередного любовника. В последнее время она стала совсем неразборчива. Теперь, когда Серегин освободил нас с мамой от тирании Ареса, наверное, я переосмыслю свои поиски, назначив своим почетным отцом именно этого достойного человека.

– А как насчет того, – полюбопытствовала я, – что капитан Серегин носит длинные штаны и, по вашим эллинским понятиям, является самым настоящим варваром?

– Это все предрассудки, – ханжески вздохнула Лилия, – а на самом деле это не имеет никакого значения. Тевтоны вон тоже являются длинноштаными варварами, и к тому же являются нашими заклятыми врагами, однако это не мешает некоторым представителям нашего семейства вступать с ними в неофициальные сношения, обмениваясь информацией, товарами и даже рабами.

«Бинго, – подумала я, на мгновенье отключив мысленную связь, – возможно, известие о том, что некоторые боги сносятся с тевтонами, будет очень интересна Серегину или отцу Александру… Любопытная информация и, несомненно, очень полезная. И вообще, эта Лилия очень напоминает мне и Асю, и Яну, и еще некоторых девочек из того детдома, отдыхавших в нашем лагере. Такая же много раз слышанная мною история о выпивающей и гулящей матери, и о муже-тиране, пытающемся вколотить в нее правила приличия с помощью своей тяжелой руки.