Прибежище богов

– Ну что, Елизавета Дмитриевна, – немножко насмешливо сказал он, – свет в доме горит, но никто вам не открывает?

Пошлейший, надо сказать, анекдот того мира про пьяного и фонарный столб, но в данном случае он был удивительно к месту, ибо как только дело выходит за границы допусков и ограничений, интеллекта у любой самой дорогой техники тут же становится не больше, чем у фонарного столба.

Привратник чуть шевельнул бронированным яблоком своей камеры, фокусируясь на Серегине, и после некоторой паузы – как мне показалось, неуверенно (быть такого не может) – произнес слова, введшие меня в мертвый ступор:

– Общее опознавание проведено… результат положительный. Высший приоритет, не требующий детального опознания. Опознан Старший Брат…

Люк перед нами распахнулся с такой легкостью и быстротой, будто не было минуту назад сводящей с ума обструкции. Только бравой музыки не хватало для пущего гостеприимства. А этот негодяй привратник еще и добавил, явно имея в виду Серегина, а не меня:

– Добро пожаловать на борт, товарищ…

– …капитан, – скромно подсказал Серегин.

– Добро пожаловать на борт, товарищ капитан, – повторил привратник, – И вы, Елизавета Дмитриевна, тоже, если хотите, можете пройти на борт и приступить к выполнению своих обязанностей.

И это он мне, своему командиру?! Хоть стой, хоть падай! На цветмет пущу железного мерзавца, или, в лучшем случае, на запчасти!!

– Т-с-с-с, – сказал капитан Серегин, – Не ругайтесь, Елизавета Дмитриевна, вам это не идет. У вашего, как вы его назвали, железного мерзавца есть инструкции, и их надо выполнять. Вернемся в лагерь, подойдете к отцу Александру и надеюсь (уж раз пошла такая пьянка), что он вам тоже даст допуск к этой тайне. А сейчас, товарищ штурм-капитан, время не ждет! Давайте, действуйте, – темпо-темпо-темпо!

И завертелось. Я кинулась вовнутрь, в кабину, ибо первым делом надо было брать на себя управление, вводить реакторы в рабочий режим и готовиться к взлету. Тем временем подоспевший прапорщик Андрюша разблокировал грузовой люк и завел в него лошадей… На оружейной консоли замерцали тусклые огоньки, говорящие, что верхняя турель отработала по какой-то внезапно появившейся цели: расход боеприпасов – десять снарядов, потери противника – две единицы.

Потом через люк для экипажа на борт по очереди прошли Серегин, Док и Ара, который вел за собой пять мелко семенящих фигур в серых балахонах, как я понимаю – тех самых жертвенных овечек. Последним комингс люка для экипажа переступил Зоркий глаз, поводящий по сторонам стволом своего пулемета, хотя это был излишним, потому что я уже перевела все оборонительные системы в активный режим.