Прибежище богов

Быстро позавтракав остатками вчерашнего кулеша, мы оседлали коней и снова двинулись вперед по следам каравана амазонок. По моим расчетам, за вчерашний день мы прошли примерно две трети пути, теперь с утра нам оставалось проехать только одну треть или около тридцати-сорока километров. Это только крупное кавалерийское соединение перемещается фактически со скоростью пешехода по тридцать-пятьдесят километров в сутки, а небольшая группа, путешествующая одвуоконь с вьючными лошадьми вместо обоза может покрывать в день значительно большие расстояния – до двухсот километров в сутки."

"Чем ближе мы были к цели, тем больше меня одолевало беспокойство, что сейчас мы припремся, такие нежданные – а там нас будет ждать целый комитет по встрече, делящий почти уже нашу собственность. Местность тут, в предгорьях – мягко выражаясь, пересеченная, пусть и без больших оврагов и хребтов, но вся в увалах и ложбинах, так что людей издали можно было заметить, только если они находились на гребне увала, а стоило спуститься в ложбину – и видимость падала до каких-то нескольких сотен метров. С одной стороны, нам это удобно. Поскольку позволяло остаться незамеченным, с другой стороны, незамеченным может остаться и наш вероятный противник, а это уже хуже. Тем более что сам штурмоносец, по словам его капитана, стоял на дне ложбины и не был заметен издалека.

Выслушав мои соображения, мадмуазель Волконская кивнула.

– Наверное, вы правы, Сергей Сергеевич, – сказала она, – мне надо попробовать поработать для вас воздушным разведчиком.

Не успел я ничего сказать, как она подняла глаза к небу, нашла там парящую в вышине, почти над самыми нашими головами, точку стервятника и закрыла глаза. Тело ее как-то обмякло и чуть покосилось, из-за чего мне показалось, что мадмуазель Волконская сейчас вывалится из седла. Но ничего страшного с ней не произошло – очевидно, сказалась отличная верховая подготовка, обычная для титулованной аристократки в том мире. Не то что мы, грешные – ездим на прекрасных лошадях, а сами не лучше мешков с мусором. Типа – упадет и не жалко. Вместо того, чтобы переживать за княжну, я попытался оценить высоту, на которой парила выбранная ею в качестве реципиента птица. Получилось достаточно много – уж километр высоты птица имела точно, а значит, радиус ее видимого горизонта был что-то около ста десяти километров. По всем расчетам мадмуазель Волконской штурмоносец находился значительно ближе и должен был быть отчетливо виден с такой высоты.

Минут через пять такого транса княжна открыла глаза, встряхнула головой и потянулась всем телом, при этом часто моргая, словно бы приходя в себя.