Богоборец (СИ)

Зато деньги гребут лопатой. Твари-аристократы считают себя лучше нас, а мы в этой помойке вынуждены жить. Вот если бы я была магом… — мечтательно закатила глаза Софья.

— То тебя бы убили! — прервал её фантазии. — С таким поведением ты бы из дуэлей не вылезала, а род от тебя отказался, как от проблемной.

— Да что вы говорите? — передразнила она. — А позвольте спросить, сударь, за что вас выпнули?

— Избил до смерти одну непослушную сестру. Не слушала меня, дурочка… — пошутил я.

Софья начала бледнеть и отходить.

— Шучу я! — поднял руки. — Или нет… — добавил зловещим голосом.

Отвлёк звук колокола. У меня внутри все сжалось. Как и в мое время… Зовут на молитву богам. Тело напряглось.

— Тим? Ты чего? Не слышал никогда звона? Чего ты так напрягся? — уставилась на меня сестра.

— Да так… — выдавил я улыбку, — воспоминания нахлынули.

Сестра убрала иголку с ниткой и поставила чайник на плиту. Я снова посмотрел в окно.

— А это что? — указал сестре на небольшой бюст, что стоял у скромного здания районной управы, которое мы проходили.

— Да ты что? Не знаешь?! — удивилась Софья. — Чему вас, аристократов, вообще учат?! Это же каждый школьник знает…

Встал с табуретки и приблизился к окну. На высокой античного вида колонне белело мраморное изображение — мужчины, который был чем-то похож на меня прежнего. В старой скульптуре, затёртой временем и повреждённой какими-то вандалами, узнавался знакомый мне образ… Меня самого?!

Всмотрелся в надпись: «Владимир Демидов. Первый Вознёсшийся из людей, кто удостоился чести занять место рядом с Богами». Ниже более мелким шрифтом было выбито: «Сильнейший маг Руси, герой объединения империи».

Проклятье… Вознёсшийся, значит?.. Не убитый Богами, а вознесшийся герой?! Кажется, в истории о моей смерти немало лжи… Вот же твари! Сделали из меня символ их долбанной веры. Хорошая посмертная насмешка…

На кухне стоял тазик с водой. Я обратил на него внимание сразу, только не понял, зачем по центру-то ставить. Но когда закапало с потолка, я всё понял: из большого пожелтевшего пятна периодически падали капли. Осмотрелся ещё раз. А квартира, выходит, двухкомнатная. Спальня матери и зал.

Послышался болезненный кашель. Мы с Софьей пошли в комнату матери. Елизавета Сварожева пришла в себя и приподнялась на локте. Синюшное лицо явно намекало на отсутствие здоровья, и то и дело мама отхаркивала кровь.

Сестра рассказала, что долгое время мама трудилась медсестрой — вот откуда у них иголка и нитки, а ещё умения Софьи. Но потом ей пришлось сменить относительно безопасную работу в поликлинике на предприятие, где много вредных отходов.

Елизавета работала не покладая рук, чтобы обеспечить достойную жизнь своей дочери. И в итоге она серьёзно заболела.