Богиня

Меня же зажало и сплющило так, что пришлось вырезать сваркой из покореженного автомобиля… И когда я очнулась через месяц в палате — живот у меня был плоским… Только однажды я видела своего ребенка — на УЗИ, шестимесячным комочком, плавающим у меня внутри в животе. Врачи сказали, что мне крупно повезло. После таких травм не выживают, переломы нескольких ребер, обеих ног, сильное сотрясение с комой, внутренние разрывы и кровотечения. Ну, да, еще и потеря ребенка на позднем сроке… И заключительный вердикт, как гранитная могильная плита — у меня больше никогда не будет детей….

* * *"

"Несколько месяцев я провела в больнице. Сначала в той неотложке, в которой работала, потом перевели в обычную районную. Начался долгий период реабилитации. У меня никого не было, только иногда друзья приходили в больницу и навещали коллеги Андрея. Голова постоянно пребывала в густом душном отупении. Я не реагировала на слова, вздрагивала от прикосновений и почти не поднимала глаза от пола. Горе… Огромное, непереносимое неподъемной тяжестью прижимало к земле и не давало вздохнуть. Я все время молчала, и врачи даже решили, что у меня от стресса пропал голос. Назначили кучу дополнительных исследований, но с горлом было все в порядке. Я как механическая кукла ходила на процедуры и запихивала в себя больничную постную еду… На каком-то диком, животном уровне тело хотело жить дальше, и пусть душа была полумертвая, но основные первобытные инстинкты не давали умереть.

За время моего пребывания в больнице банк за неуплату по кредиту отобрал квартиру и вместо наших двухкомнатных отремонтированных хором, я взамен получила маленькую коммуналку на окраине. Мне было все-равно… Наверное, нужно было спорить, доказывать, что за первый взнос мы отдали нашу однокомнатную квартиру и плюс еще год выплачивали кредит, но тогда в больнице меня меньше всего волновало, как я буду жить дальше… И где…

И через почти полгода после аварии я впервые зашла в свое новое одинокое жилье. Все мои вещи были свалены в кучу, одежда вперемешку с кастрюлями и фотоальбомами, зеркало, два стула и маленький диван… Ключи мне отдали друзья Андрея (огромное спасибо им за то, что побеспокоились за новый замок и за сохранность моих вещей)… Денег не было, я то уже почти год не работала. Друзья принесли продукты, забили холодильник и оставили меня наедине с собой. Марина порывалась остаться… Та девочка из детдома, которая меня толкала и обзывала в детстве, стала мне самой близкой подругой. Даже была нашей свидетельнице на свадьбе. Сама бойкая и озорная, она дополняла меня своей неуемной энергией и оптимизмом. Но сейчас они мне были не к чему. И я попросила ее уйти…

Нужно было решать, как жить дальше. И первое, что я сделала — пошла на кладбище.