Богиня

Война просто молча висел в пяти метрах от меня, и, казалось, рассматривал… Я смутно улавливала клубок разнообразных противоречивых эмоций, исходящий от Хранителя — заинтересованность, любопытство, восхищение, раздражение.

— Э… Прости, что отвлекаю от важного дела, — вежливо начала я, — пролетала мимо, вот решила поздороваться… — Хорошее воспитание дает о себе знать… Как мне не неприятен человек, и что он собой олицетворяет, поздороваться нужно обязательно… Все-таки нас всего двенадцать… Почти братья и сестры.

— Я помню тебя, — вдруг без всякого вступления сказал Грант. — Любовь Николаевна Воробьева. Ты жила здесь, в этом мире. В этом времени.

— А вот я совсем не помню тебя, — решила задеть его я, хотя это было неправдой. Гранта я помнила хорошо. Даже слишком. До меня донеслась вполне предсказуемая волна злости.

— У нас еще будет время познакомиться, много времени… — как то странно заявил он… Я озадаченно хмыкнула…

— Ну, я полетела… Пока… — быстро попрощалась я, резко развернулась и со всех ног/крыльев понеслась следом за альбатросом, еще долго ощущая задумчивый взгляд в спину.

* * *Два года заняло у меня строительство своего мира и привыкание к способностям, путешествия по земле и осмотр всех достопримечательностей."

"Я проработала горизонт вширь на сотни километров. Чтобы из самого верхнего балкончика замка не видеть белый туман небытия. С одной стороны у меня плескалось синее море, с другой — хвойный лес и пологие холмы. Когда надоедало лето — приходила зима и деревья укрывало снегом (Рыжик не любил снег и не высовывался в этот период из замка, ждал пока его хозяйка не наиграется). Когда надоедала зима — я меняла снег на яркую зелень и жаркое солнце. Порхали бабочки, во дворе били фонтаны (скопировала несколько наиболее красивых из Петергофа и Лувра), я наслаждалась этой красотой и ни о чем не думала. «Посланник же сам говорил — Любви нужно любить, и все! Вот я и люблю!» успокаивала себя. Люблю красоту, окружающую меня, мой чудесный дом, мой прекрасный мир, моего Рыжика, наконец! И больше мне ничего не нужно.

Когда Рыжик стал проявлять беспокойство в чисто «мужской сфере», я поняла, что пришла пора потренироваться и создать новое существо более высокого уровня. Нет, бабочек, мелких птичек и рыб я делала давно, они порхали у меня в саду и плавали в море, мне даже иногда казалось, что они сами размножаются, потому что такого количества бабочек, которые вьются вокруг меня, я точно не делала.

«Ну вот, — грустно подумала я, — и Рыжику понадобилась плотская любовь». Чтобы не напортачить в первый раз, я тщательно осмотрела земную кошку, найденную мной на улочках Праги. Она злобно шипела в мою сторону, пока я рассматривала ее со всех сторон.