Богиня

Уверял, что она не будет обузой для нас, с его деньгами. Наверное, раньше в его жизни, женщины так и делали — сбегали от ответственности. Никто не хочет дочь-инвалида.

— Моя бывшая жена, мать Маши, как только узнала, что у дочери ДЦП отказалась от ребенка и пыталась оставить ее в роддоме… Я не позволил… Тогда она подала на развод и сказала, что если мне нужен инвалид — то воспитывай ее сам… — голос мужчины срывался, предательство до сих пор бередило его душу.

— И где она сейчас? — осторожно поинтересовалась я.

— Не знаю, последний раз, когда она просила у меня денег, она собиралась ехать в Италию на ПМЖ. Мне все равно, где она, но Маша иногда спрашивает о матери… — Сергей замолчал. Странно, я не могу иметь детей, а те, кто может — вот так легко выбрасывают их за борт своей жизни. Несправедливо.

* * *На часах три. На донышке бутылки осталось лишь немного вина. Неужели я все выпила? На диване лежит альбом с фотографиями. Вот мы вчетвером на пляже в Италии, вот в Карловых Варах. Маша широко улыбается в объектив, сидя в кресле-каталке, мы — Сергей, Наталья Ивановна и я стоим вокруг нее, обнявшись. Хорошее время. Пока мы еще были вчетвером.

Что такое любовь? Думаю, у каждого человека на земле есть свое определение, верное лишь для него одного. И оно, безусловно, правильное. Пусть другие говорят, что он ошибается, что все это субъективно и есть более точные общие формулировки, написанные в справочниках, философских талмудах — не слушайте. Если вы счастливы, то абсолютно все равно, какое определение любви правильное."

"Для меня тогда, двенадцать лет назад определение любви звучало, как забота. Забота радостная, открытая, внимательная и бескорыстная. У меня появилась полноценная семья, впервые в жизни. И пусть моей маме было уже семьдесят пять, а дочери девятнадцать, и пусть у нас всех были за спиной и боль, и болезнь и предательство — мы были счастливы.

Я взяла в руки фотографию, где мне сорок пять. Мой день рождения… Маринка, я, Сергей, Наталья Ивановна, Маша, Павел и Саша (друзья Игоря) со своими женами. Это была последняя счастливая фотография. Вскоре после этого дня рождения Сергей заболел. Слабость, быстрая утомляемость, головокружения, боли в животе. Сначала он как обычно отмахивался и сердился на мою настойчивость. Пока я не наорала на него и не потащила в больницу насильно.

Страшное слово «злокачественная опухоль» прогремело, как гром среди ясного неба. Третья стадия, метастазы, процесс почти необратим. Я выходила из кабинета с анализами на руках, как будто шла на плаху. Он же никогда не жаловался. Никогда не ныл и стонал. Ну почему он у меня такой замкнутый и молчаливый!

— Ну что? — весело поинтересовался Сергей, ожидавший меня в коридоре, — буду жить?

Да, — хрипло ответила я, — обязательно будешь.