Богиня

Никаких страстных признаний, никаких слов о «присвоить» или «принадлежать». Я уж подумала, что моя сила уже сделала его добрее и мягче, а оказывается он просто держит себя в руках?

Я лукаво улыбнулась, теребя кончик косы. Я его совершенно уже не боялась, даже наоборот, хотела немного потормошить.

— Ну, хорошо, не хочешь — не надо… А может тогда слетаем на Землю? Посмотрим, как мы можем вдвоем воздействовать на людей?"

"И вынудив его вымученно кивнуть, неосознанно протянула свою руку. Сильные пальцы обхватили мою ладонь, и я дернулась от волны захлестнувшись меня разнообразных эмоций. Большинство из них были чужими. Мощное нестерпимое желание обладать, удержать рядом, присвоить. Мучительный голод, яростная борьба с собой, со своей волей, решимость. Жесткие рамки самоконтроля и дисциплины. И страсть, темная, необузданная, почти маниакальная. Я резко выдернула ладонь, тяжело дыша. Сердце казалось, хотело выпрыгнуть из груди. Пару секунд я была полностью дезориентирована… Вот и спокойный. Вот и уравновешенный… Нет, больше никогда добровольно не притронусь к нему.

— Прости, — буркнул Грант, — в основном я держу все свои эмоции под контролем.

Я подняла голову и всмотрелась ему в лицо.

— Это так тяжело? — тихо поинтересовалась я… — мне жаль.

Грант дернулся как от пощечины.

— Не смей жалеть меня, — высокомерно и холодно произнес он, — мне не нужны ни твоя доброта, ни твоя нежность. Мне нужно только твое тело… И все… — отрезал он и вдруг сильно и резко притянул меня к себе, впившись в губы… Я даже ничего не успела сообразить, как меня полностью поглотил неистовый вихрь… Грант прижал меня так сильно, как будто боялся, что я сейчас исчезну или растворюсь. Как-будто это последний глоток воздуха в его жизни, как будто мир катится в пропасть, а я единственное основание, его незыблемая точка опоры… Мне даже мысли в голову не пришло перенестись, так я была сбита с толку и ошарашена. Твердые жадные губы яростно терзали мои, мягкие и безвольные. Как дикий безумный зверь он поглощал и упивался, моей беспомощностью и растерянностью. Его крупное тело трясло лихорадочной дрожью от едва сдерживаемой страсти. Одной рукой он зарылся в мои волосы и прижимал голову к своей, другой — резко и сильно притиснул мои бедра к своим и я почувствовала животом каменную пульсирующую выпуклость. Язык хозяйничал у меня во рту, ритмично погружаясь внутрь, переплетаясь с моим, жадно выпивая мои всхлипы и стоны. Я забыла, как нужно дышать и не дышала вовсе. Я тихонько жалобно постанывала и неосознанно стремилась прижаться еще ближе, каждой клеточкой почувствовать твердое сильное тело, железные мышцы, восхитительно-горячую гладкую кожу.