Богиня

Как мне казалось, король просто испугался той силы, которую сосредоточил в руках его главнокомандующий. Ложный навет, предательство, снотворное в вине — Грант обвинен в государственной измене. Сколько лет прошло с момента победы, и успел ли он жениться — я так и не узнала. И как ему удалось избежать казни, когда я сама своими глазами видела Гранта стоящего на постаменте, и палач надевал ему на шею петлю — я не знаю. Но в следующем сне Грант опять был гонимым бродягой, наемником и бунтарем.

Я задумалась… Итак… Дэвид признался, что рядом со мной мужчина чувствует себя любимым (наверное, это свойство моей сущности, что мимо воли тихонько просачивается из меня)… Делает человека добрее, мягче, сердечнее… Значит, теоретически, я могла бы повлиять на Гранта, если бы находилась рядом с ним… «Но только не в постели!» — тут же одернула себя я… Осталось только придумать, как донести ему эту мысль… Как достучаться до него.

Я не стала откладывать в долгий ящик и сразу, как только в мозгу созрел план, перенеслась к нему в холл. Если он так беспечен, что разрешил своему дому пропускать меня внутрь, то нужно этим пользоваться. Наученная горьким предыдущим опытом, я не приказала себе оказаться рядом с Хранителем Войны, а проявилась на кушетке возле его грандиозного камина. Если Грант дома, то он быстро почувствует меня и придет, если нет — я подожду его здесь.

Через пару секунд после моего появления хмурый хозяин замка появился поблизости. Я даже не успела привести чувства в порядок и собраться с мыслями.

— Чем обязан? — отрывисто произнес он… Кажется, Грант был не в духе… Но отступать уже поздно.

— Привет, — вежливо произнесла я и, дождавшись холодного кивка от мужчины, продолжила, — я тут подумала над твоим предложением, — брови Гранта ошеломленно взлетели вверх… Он явно не ожидал услышать от меня эти слова, — нет-нет… ты не так понял… Я не собираюсь становиться твоей любовницей…

Я в замешательстве сцепила влажные ладони. Меня всю трясло от волнения и страха. Видимо он чувствовал мое состояние, так как губы брезгливо дернулись.

— Ну и? — холодно произнес Грант, — ты собираешься уже что-то выдавить из себя или и дальше будешь мямлить… Сам он отошел к камину и оперся о гранитную каминную полку. На лице застыло непроницаемое выражение.

— Я предлагаю тебе свою дружбу, — наконец решилась я, — я буду приходить в твой дом, общаться с тобой, разговаривать… Может даже займусь обустройством замка… — я намеренно сморщила нос и огляделась, — здесь так неуютно.

— Ты дура, если думаешь, что от тебя мне нужна дружба… — резко оборвал меня Грант. Я даже опешила от такой неприкрытой грубости.

Я встретилась с ним взглядом и тут же в страхе отшатнулась. Из его глаз на меня глядело Желание.