Боги среди нас

В грязно-серой майке и растянутых трениках он больше походил на восставшего мертвеца, вынырнувшего, по собственному недоразумению, из ила социального дна. Обтянутый кожей череп с запавшими глазницами повернулся в сторону пришлых. Тощие руки покрывала синева хуево сделанных партаков. Татуировки расплылись так, что уже и не разобрать было, что на них набито. Кисти существа мелко подрагивали. Ноги подкашивались, нарику с трудом удавалось держать равновесие. Глядя на это существо, у Аззазеля непроизвольно вырвалась только одна фраза:

— Да еб твою мать.

— Какого хуя надо? — грозно спросил наркоман.

В этот раз Аззазель уже не стал тратить на пояснения слова. Коротко размахнувшись, он ударил подобие человека кулаком в подбородок, сбив его с ног. Затем внимательно осмотрел остальных присутствующих. Но двое наркоманов, судя по всему, были в глубоком наркотическом путешествии. Один из этих участников назревающего карнавала почему-то запомнился бойцу больше остальных. Да так, что при виде этого создания, Аззазель аж скривился от презрения. Если наркомана, который хотел встретить гостей, еще можно было определить в «неуподоблюсь» с большой натяжкой, то сидевшего за столом кадра можно было смело вносить в списки, до того он производил отталкивающее впечатление. Выбритый кривым ножом ирокез на голове, рваная, засаленная штормовка и такие же изорванные, покрытые пятнами джинсы-весь его облик кричал: «Добей, чтобы не мучился.» Рукава куртки были закатаны по локоть, явив взору ужасные гнойные язвы, которыми были покрыты руки этого недочеловека.

Лицо неразумного существа украшали татуировки. На лбу, щеках, скулах были выбиты какие-то письмена на непонятном мне языке. Возможно, какой-то убогий колол ему эти рисунки, находясь под таким же наркозом, что и владелец тела. Но с каждой новой буквой он забывал о предыдущей и какое слово намеревался увековечить.

Глаза существа закатились, а веки, видимо, были слишком тяжёлыми. С губ к столу тянулась тонкая мутная ниточка слюны. Складывалось впечатление, будто парень очень хочет спать. На самом деле, мозг этого «неуподоблюсь» галлюцинирует сейчас в далёких астральных измерениях. Про себя Аззазель окрестил типа «Панк»."

"Макс подошел сидевшим за столом, и отвесил одному из них сильную пощечину. Голова наркомана дернулась, но он не пришел в себя. Видимо, демон, что сидит в героиновом порошке, плотно всосал душу этого бедолаги.

Наркоман, который недавно предлагал гостям уйти, поднялся с пола.

— Спокойно Шниффер, — предупредил его Аззазель. — Не нужно делать глупости.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — оторопело переспросил парень.

— Я знаю о тебе все. Где ты родился, кто твои родители. И я знаю один твой маленький грешок. Что ты сосешь хер за порошок.